– Да я намекала! Он всё равно не понимает.

– Глупый, значит, – заключает она, цокнув языком. – И как ректором только стал с такими умственными возможностями?

– Сара, – хватаю её за руку, резко вспомнив о племяннице. – А ты можешь через клинику, где твой папа работает, кое-какие сведения достать?

– Нет! Не могу! – тут же отвечает, посмотрев на меня, как на дуру.

– Это не для меня. Для Вики.

– Тем более.

– Сар, не ей надо это сказать. А её врачу. Мне кажется… что там тоже не всё чисто, – придвигаюсь к подруге ближе. – Вика просила узнать про одного из братьев Громовых. А сведения отправить её врачихе-гинекологу, репродуктологу или что-то в этом духе. То есть с детьми связанное.

– У Вики же близняшки, – тянет, подозрительно прищурившись.

– Ага, – киваю.

– А что, если у неё близняшки не потому, что у неё в роду есть многоплодные беременности, а потому что… О боже! Она могла сделать ЭКО! – восклицает, и я вовремя успеваю ей рот прикрыть, иначе все бы услышали её это «ЭКО».

– Я тоже так думаю, – шепчу и, убедившись, что она больше не будет кричать, убираю руку. – Поэтому сделай для неё это.

– Это противозаконно, Лен! Врачебная тайна!

– Знаю. Но ты же поможешь? – невинно хлопаю глазками.

– А у меня есть выбор? Тем более что мне теперь тоже интересно, кто из братьев Громовых мог согрешить и стать отцом её детей. А что, если это твой Вадим?

– Не думаю! Нет! Не думаю!

– Владислав?

– Возможно, но не думаю, что такой, как он, пошёл бы на такое. Не тот типаж мужчины. Но если на спор… Вот тут да! А так сдавать свой материал? Ради чего? Денег? Так они у его семьи есть.

– А вдруг это Егор? – произносит не своим голосом. – Я не хочу, чтобы дети Вики были от него.

– Почему? – пожимаю плечами, не понимая, с чем связана её такая реакция на него. – Он, по-моему, неплохой парень. Весёлый.

– Потому что, – закусывает губу. – Этот неплохой парень должен стать отцом моих детей и моим мужем.

– Чего?!

– Разве ты ещё не поняла? – расстроенно вздыхает. – Егор мне нравится. И довольно давно.

– Ты его сумкой ударила!

– Ну я же любя! И как говорится: бьёт – значит любит? – шутит, но затем отвечает правду. – Когда выбор стоит между парнем и тобой, Милена, я всегда выберу тебя! Потому что все эти парни приходят и уходят, и лишь ты меня терпишь, что бы я ни сделала. Косяки мои исправляешь. Ты мой друг, а эти люди могут быть любимы мной сейчас и ненавистны потом.

– Сара, – зову её и изображаю сердечко из пальцев. – Люблю тебя!

– И я тебя!

– А теперь рассказывай, как у вас с Егором всё? – двигаюсь к ней поближе в ожидании подробностей. – Вы же каждый вечер вместе? Он уже влюбился в тебя?

– Если бы, – печально вздыхает. – Мне кажется, у него кто-то есть. Он не ведётся ни на одну мою уловку. А ведь скоро моё рабство закончится. И что мне делать? Мы больше не будем вместе! И мой шанс закадрить его пропадёт! Что делать?!

– Если не ведётся, то он дурак, – заключаю. – А мы тебе лучше мужика найдём.

– Не надо мне лучше! Хочу именно Егора!

– Мы что-нибудь придумаем! Обещаю!

– Ага, – всхлипывает и прижимается ко мне. – Он обязательно будет моим!

Милена

После разговора с Сарой долго не могу прийти в себя от новости, что моя неприступная подруга влюблена. И в кого? В Громова!

Но это её выбор. Я тоже не выбирала свою судьбу с Вадимом. Оно само получилось.

Почти до последнего момента мы с одногруппниками сидим в ожидании вестей о том, будет ли последняя пара у нас или нет. Наш преподаватель ещё пару дней назад с гастритом слёг, и сколько он там будет лежать, никому не известно. Утром нам сказали, что пару могут отменить или найти замену, хотя это довольно проблематично.

По итогу оказывается, что замену находят. И на пару в качестве преподавателя приходит не кто иной, как сам Вадим Данилович Громов. Оглядывает студентов своим строгим и непоколебимым взглядом, который я видела ночью. Лишь на мне останавливается на короткую секунду и, с трудом сдержав улыбку, разрешает всем сесть.