– Помню, – самостоятельно сползает с рук Вадима Даниловича. – Что с такими дружить не хотят. Прости, – оборачивается к мужчине. – Но мы можем ходить за ручку. Давай мне свою, – просит, и ректор без лишних слов выполняет её просьбу. – Пойдём! Я дам тебе яблочко и сок! Они полезные! – и уводит его прочь. – Можно ещё чернику! Она для глазок хорошо, – тараторит, и мужчина с интересом её слушает.

– Н-да, – вздыхаю, обернувшись к такому же растерянному Тихону. – Праздник только начинается.

– Я пойду отнесу букет Алёны к ней в комнату. Твой отнести? – интересуется у меня мужчина.

– Официанты отнесут, – отбираю цветы дочери и опускаю их на стол для подарков. – Веселитесь, Тихон. Не скромничайте! Дмитрий Александрович разрешил вам бокал шампанского сегодня, – произношу и, взяв два бокала с шампанским, протягиваю один мужчине.

Ловлю взгляд Сары, которая с интересом наблюдает за жующими дольки яблока Вадимом Даниловичем и Алёной, которая заботливо его кормит.

– Да, они точно нашли друг друга, – вздыхаю и делаю глоток.

Замечаю то, как Вадим аккуратно вытирает лицо Алёны салфеткой, когда она промахивается с черникой и понимаю, что:

– Вечер будет сложным, – шепчу и выпиваю остаток шампанского одним глотком.

Но кто же знал, что утро будет ещё сложнее и безумнее.

Милена

– Милена, подождите! – догоняет меня голос мужчины, за которым я наблюдала весь свой день рождения.

– Вадим… Данилович? – оборачиваюсь к нему, чувствуя неловкость и дискомфорт оттого, что мы в коридоре одни. И я… И я не смогу уйти в случае чего.

– Можно просто Вадим, – разрешает, поравнявшись со мной. – Я бы хотел с вами поговорить и… давайте перейдём на ты? Хотя бы этим вечером и за этим разговором.

– Да, конечно! – отзываюсь, делая вид, что мне всё равно, но внутри я готова сбежать и спрятаться сейчас в любом уголке дома. – Мы можем поговорить в комнате отдыха папы.

– Комната отдыха папы?

– Да, – киваю. – Он играет там с приятелями в шахматы и распивает виски, когда его маленькая стрекоза занята. Единственная комната с алкоголем в доме, на минуточку. И единственное недоступное Алёне помещение. Как я полагаю, наш разговор ей лучше не слышать. Поэтому вы оставили её с Сарой?

– А вы наблюдательна.

Ещё бы я была не наблюдательна, когда ты, возможно, отец моей дочери, и она весь вечер крутится вокруг тебя.

– Пойдёмте, – указываю рукой направление.

– Ещё раз извиняюсь за свой визит на ваше торжество. Я думал, все предупреждены.

– Мы с папой уже привыкли к фокусам Алёны, – безразлично произношу и даже не лукавлю. Алёна частенько делает нам сюрпризы. В прошлый раз клумбу соседки оборвала, чтобы букет мне сделать. Но папа извинился перед женщиной и даже оплатил ей новый сад. А потом пропал у неё на всю ночь. Но это так. Мелочи. – Она хоть и послушная с виду, но папа нас двоих балует и позволяет больше, чем следует.

– И вы ему не перечите?

– Я доверяю папе, – пожимаю плечами. – Он почти что сам вырастил меня, и я, мне кажется, выросла неплохим человеком. Я знаю, что дедушка имеет огромное влияние на мою девочку, и позволяю ему заменять ей мужскую часть воспитания, – с этими словами мы входим в нужную комнату. Пропустив мужчину вперёд, захожу последней и закрываю дверь.

– Кстати, об этом я и хотел с вами поговорить, – оборачивается он ко мне.

– О чём?

– Об отце Алёны, – отвечает он, и мои лёгкие совершают смертельный номер, перестав функционировать на короткую секунду.

– А что о нём говорить? – отзываюсь и, подойдя к столу отца, замечаю на нём бокал с виски. Пригубляю, но, поняв, что это не помогает успокоиться, делаю мощный глоток. Прокашливаюсь и… закусываю шоколадкой, протянутой Громовым.

– Не стоит увлекаться, – советует он вместе с горьким шоколадом. – Алкоголь – не самая полезная вещь в этом мире.

– Мой день рождения. Что хочу, то и делаю! – заявляю, обернувшись к нему и практически вжавшись носом в его рубашку и уловив знакомый аромат кофе. Горький, терпкий, насыщенный. Запах той ночи. Он вновь здесь.

На его губах возникает ухмылка, и он словно проваливается в воспоминания. И мне даже на миг кажется, что в наши, общие. Но не думаю. Иначе бы он… Он бы смотрел на меня иначе.

«…Девочка, не напирай, – шепчет он, пока я расстёгиваю его рубашку.

– Что хочу, то и делаю! – важно заявляю. – Не перечь мне! Сегодня мои правила…»

Он вспомнил меня? И сейчас играет?