– Отца. Полина родит нам сестру.

– Сестру? – брат долго молчал, но я не торопил его, сам был в таком же шоке, когда узнал обо всём.

Хотя ему сейчас ещё хуже. Узнать, что твоя невеста изменяла с родным отцом, такое себе счастье. И пусть отец – сволочь из первых, его это не оправдывает. И нас тоже. И Полину. Она вообще пыталась одновременно на всех стульях усидеть. Разве что я на её прелести не польстился, а то с удовольствием и передо мной бы ноги раздвинула.

– Она говорила, что сына ждёт, – чтобы не молчать, начал говорить я. – А в тот день, когда Маринка исчезла, Полина в больницу попала, я к ней поехал, там сказали, что девочка. Сестрёнка.

– Твою мать, Лис, твою мать… И ты всё это время знал, да? Знал, но мне не говорил? За что, блять, Лис?

– Тебе не стоило этого знать, у тебя жена, сын, второй на подходе. Нахрена тебе новые нервы?

– Да какие нервы? Лис, твою мать!

– Это чисто нервы. И сейчас ты тупо бесишься, хотя ничего не исправить. Ну, отец у нас говно не тонущее, но ты это и без меня отлично знаешь. Он трахал твою невесту, подкладывал её под тебя усиленно, со всех сторон Полина у него хорошая была. А как ты её бросил, она ему сразу не нужна стала, обрюхатил и сбежал. Он многого всегда хотел и нас пытался такими же говнюками воспитать, но ничего не вышло. Отпусти ситуацию, пойми, что скоро ты станешь не только отцом ещё раз, но и братом. И нашей маленькой сестрёнке нужна будет нормальная семья.

– Да понимаю я. И, говоришь, Полина откуда-то знала, что у тебя истинная пара появилась?

– Ей могли и парни из охраны рассказать, ты же знаешь, какими они бывают сплетниками.

– Могли. А с отцом она отношения не поддерживает? Точно?

Ян всегда мог переключиться на решение проблем мгновенно, за это я брата уважал, у меня так не выходило.

– Точно. За ней следят практически круглосуточно. Да и отца уже пару месяцев никто не видел, он затихарился где-то, боится нос высовывать. Ему с нами проблемы не нужны, и ты, и я намного сильнее его. Он уже вышел из возраста силы, сам на ерунду растратился.

– Ладно, но я всё равно хочу это проверить.

– Конечно, проверяй, – спорить с ним не стал. – Если у тебя получится что-то узнать, я буду только рад.

– Ничего нового?

– За последний час – нет.

– Ты не думаешь, что она, правда, могла просто сбежать от тебя?

– Не Марина. Но всё слишком гладко, чтобы быть настоящим, понимаешь? Как у тебя – полюбила другого, уехала с ним, замуж вышла. А тут – раз, и она покупает вещи в первом попавшемся магазине, светится на камеру, берёт билеты в тёплые края и улетает. Не верю я.

– Я тоже, но ты всё-таки подумай об этом. Иногда не стоит усложнять, всё именно такое, каким кажется.

Я бы очень хотел, чтобы ничего этого вообще не было, но уже ничего не изменить. Марина пропала, моя пара неизвестно где, и всё, что остаётся мне, цепляться за то неясное ощущение, что она ещё жива.

Пока жива.

Марина

На обоях были чёрточки.

Да, стены оказались не крашеными, а с обоями. И вот на них я на второй день обнаружила тоненькие чёрточки, которые уже четыре недели были моим единственным развлечением. Я сидела в этой комнате безвылазно, смотрела в окно на проплывающие облака, на остатки снега, обнаруженного в тени под домом, но не могла даже глотнуть свежего воздуха, потому что здесь не было даже крохотной форточки.

Три раза в день приходил Степан, приносил еду, ждал, пока я поем и уносил всё, словно я могла разбить тарелку и навредить себе. И нет, это не мои мысли, это его слова. Так он мне заявил в первый же день! Не допустит того, чтобы я себя покалечила, ему за это от босса влетит, пока что я ценное приобретение, которое нужно беречь.

Пока что.