Холод простыней под моей спиной, влажное полотенце летит на пол, а я выгибаюсь, когда его нетерпеливые губы обхватывают мой сосок, тянут на себя, вырывая стон за стоном.

Я – его.

Он – мой.

Сегодня я не буду думать, оценивать и просчитывать.

Сегодня я буду сводить с ума, сходить с ума.

– Я не могу больше, – произнёс Лис, смотря на меня тёплыми глазами, практически чёрными, то такими родными, с океаном нежности цвета тёмного дерева.

– Я не могу больше ждать.

Ждать боль – глупо. Нерационально. Бессмысленно. Я знаю, что она будет, но её нет, только безумное наслаждение, которое дарит мой единственный мужчина. Он большой, он проникает в меня и растягивает, приучает к своим размерам. Медленно и тягуче.

Я хочу этого.

На улице день, шторы открыты, я впиваюсь ногтями в его спину, умоляя о чем-то, известном только нам, и больше не вспоминаю, что было со мной раньше.

Есть только я и Лис.

Марина

Утро пришло с мягкими поцелуями в шею, нежными, неспешными, разжигающими настроение и кровь. Губы моего единственного мужчины скользили по коже, прокладывая дорожку от уха до плеча. И одновременно с этим тонкое, практически невесомое одеяло сползало с моего тела, открывая доступ… Да ко всему!

Никогда не думала, что место в основании шеи, где бьётся пульс, у меня такое чувствительное. Вот и сейчас, в очередной раз, не смогла сдержать стон, показывая Лису, что уже проснулась.

– Ягодка…

– Ты ненасытный, – улыбнулась, потягиваясь.

Его рука уже забралась на мою грудь, захватив в плен ставший твёрдым сосок.

– Только с тобой, моя Ягодка. Как можно остаться равнодушным, когда у меня столько всего под рукой. М-м-м… Чувствительного, откликающегося на мои ласки…

– Ли-и-ис, – простонала, разворачиваясь к нему.

Его золотисто-карие глаза сияли, когда он смотрел на меня, и я надеялась, что вижу в них отражение своей любви. Чёрт, быстро же я сдалась и покорилась, но менять ничего не хочу. Разве что встреться мы с ним заново – не стала бы убегать.

– Не больно, – очертил он пальцами место укуса, метки, которую он оставил на моей коже.

– Нет, – улыбнулась и потянулась за поцелуем. – Даже готова повторить.

Он боялся сделать мне больно, был таким осторожным, что я не могла поверить, что передо мной оборотень, который может легко переломить меня двумя пальцами. Сильный, крепкий, неутомимый. Альфа. И так трясётся из-за того, что может нечаянно причинить мне боль. Нет, я никогда не скажу ему, что мне было неприятно. Я буду гордиться меткой, которую он оставил мне. Я видела такие же у женщин клана, но никогда не смела даже мечтать, что у меня когда-нибудь будет такая же. Символ принадлежности, пары, того, что теперь никогда не буду одинока.

Я истинная пара альфы. Не верится.

– Нет уж, потерпим, – оторвавшись от меня, улыбнулся Лис, – займёмся чем-нибудь поинтереснее. И поразвратнее. Что мы там не успели поприбавить ночью?

– Не успели? – легко стукнула его по плечам. – Да ты перепробовал на мне все свои приёмчики!

– Нет, не все, мы ещё не…

Я уже готовилась услышать что-то настолько пошлое, что краснеть мне до самого вечера, когда у Лиса зазвонил телефон. Он зло рыкнул и набросился на мои губы, сминая их в жестком поцелуе. Музыка играла фоном, и мы уже забылись в своей страсти. Руки Лиса оказались подо мной, обхватили ягодицы, прижимая к очень внушительному достоинству, которое требовало утреннего внимания.

Телефон замолк.

– Наконец-то, – прошептала я и укусила его за мочку.

В отместку мой оборотень толкнулся в меня, задев чувствительный клитор, и я застонала, выгибаясь, приглашающе разводя ноги шире.

Телефон зазвонил вновь.

– Твою мать! – погружаясь в меня слишком резко, выругался Лис.