Я понимала, что нарываюсь, но не боялась. Хотели бы убить, давно бы убили, сразу же, не похищая. Взять с меня, человека, им нечего. Надругаться? Да, могут, но опять же, зачем было организовывать мне вполне сносные условия, чтобы потом пустить в расход?

Что-то от меня нужно, и я хочу узнать, что именно.

– Как притащили, так и выкинем, – усмехнулся он нехорошо. – Топай на выход, босс хочет с тобой поговорить.

Поговорить – это хорошо.

Я старалась не показывать нервозность, шла впереди, время от времени прислушиваясь к коротким командам, поворачивая в нужную сторону. Дом оказался большим, пришлось обойти его почти весь, чтобы попасть в другое крыло, где наверняка и жил тот, с кем мне не особо хотелось встречаться.

– Альфа, – мой провожатый пару раз ударил в дверь и открыл её, пропуская меня, – привёл бабу.

– Свободен, Степан, – высокий, широкоплечий оборотень медленно развернулся. – Ну, здравствуй, Марина.

Очень опасный хищник. Сильный, но дело даже не в этом. Он умеет играть на слабостях, хитростью выбивает себе путь, подкупает, шантажирует и убивает тех, кому не повезло оказаться по ту сторону от него. Я сама виновата, что ввязалась в его игру, но теперь не хочу в ней участвовать.

– Здравствуйте, Николай Кузьмич.

– Значит, помнишь, кто я.

– Вас трудно забыть.

– Тогда почему не пришла на встречу? – ласковый тон и холодный взгляд почти чёрных, насыщенно-карих глаз.

– Я не смогла. Была занята и… простите, но я теперь не в клане Серого Ветра.

– Знаю, – змеиная улыбка, которая пугает до дрожи и совершенно не подходит волку. – Но это даже лучше. Одна птичка напела, что эту ночь ты провела в квартире нового альфы? Как и прошлую, да?

– Зачем вам это знать? Может, да, может, нет, – пожала плечами и почти сразу же задохнулась от боли.

Стремительное смазанное движение, и на моей шее сомкнулись длинные пальцы. Ещё не душат, но предупреждают, что мне с ним не тягаться, можно даже и не пытаться. Жалкая человеческая девка не способна одолеть альфу оборотней ни в словесном поединке, ни в физическом. Мне стоит опустить глаза и подчиниться, как я делала раньше, но в этот раз не могу. Не после знакомства с Лисом, который смотрел на меня так, словно я была центром его вселенной. Чёрт, да я за пару дней приобрела больше уверенности, чем за всю жизнь, и не хочу это терять.

Не хочу терять любовь Лиса.

Не хочу, чтобы он потом смотрел на меня как на мусор под ногами.

Я выстою.

– Ты вся пропахла им, знаешь это? Отвратительная вонь, которую нужно уничтожить. Тебя проводят в душевую и выдадут одежду, – неожиданно отпустил меня Николай Кузьмич.

– Почему? – прохрипела, потирая шею.

– Я сказал, что ты слишком много болтаешь не по делу. Ответишь на мой вопрос правдиво, и сегодня не пострадаешь.

– Сегодня?

– Умная девочка, – похвалил он меня. – Так ответишь?

– Да, – согласилась.

Ничего, в крайнем случае промолчу.

– То, что ты с ним спала, мне известно. Эту вонь мало что может перебить. И про отношения к людям в твоём клане мне тоже известно, как и то, что до недавнего времени ты была девственницей. Других Константин не держал, его возбуждало, что в окружении одни целки, которые будут ему принадлежать, стоит только поманить. Жаль, что у старого козла давно не стоит… Так, о чём я? – словно очнулся Николай Кузьмич. – Да, ты трахалась с Елисеем. Ты его пара?

– Пара? – попыталась разыграть удивление. – С чего вы это взяли? Разве не могут двое случайных знакомых приятно провести время?

– Мариночка, у тебя такие красивые пальчики. Тонкие, ровненькие, беленькие… Юные и нежные. Как ты думаешь, с каким звуком они будут ломаться? Хруст? Или треск? Порвётся кожа или нет? Проверим?

– Не надо…

Мне стало жутко. Николай говорил так спокойно, что я мгновенно поверила, он выполнит всё, чем угрожает. Даже больше. Он сделает это с удовольствием, потому что ему нравится видеть чужую боль. Николай и сейчас смотрит на меня, просчитывая, что причинит мне наибольшие страдания, и когда поймёт, меня уже ничто не спасёт.

– Так будешь со мной играть в незнайку?

– Нет, – сглотнула и ответила честно. – Я его пара.

– Превосходно, – он улыбнулся так, что по коже пробежался озноб. – Значит, ты временно погостишь у меня.

– Погощу?