Марина

– Это наш дом. Тебе нравится?

Я молчала. Понимала, что Лис переживает, ждёт моего ответа, но не могла ничего произнести. Горло свело спазмом, в глазах стояли слёзы, и мне было трудно убедить саму себя, что для них нет причин. Просто расчувствовалась.

– Ох, Ягодка, – мой оборотень тут же оказался рядом, обнял, прижимая к себе. – Если не нравится, то не волнуйся, выберешь любой другой дом, мебель, какую ты сама захочешь… Только не плачь, хорошо? Маленькая моя, ты только не плачь.

– Дурак! – вырвалась, ударила его легко кулаком по плечу. – Мне всё нравится! Дом чудесный и всё… здесь всё такое красивое.

– Тогда почему ты плачешь?

– Потому что это нереально, понимаешь?

– Нет, Ягодка.

Я подняла на него глаза и судорожно выдохнула, осознав, что сейчас придётся вывалить на Лиса весь клубок моего ненормального мировосприятия. Он смотрел на меня с терпеливым спокойствием, ожидая, когда же я, наконец, объясню ему, что не так.

– Ты говоришь, что это наш дом. Так?

– Конечно, наш. Твой, мой, наших детей.

– У меня никогда не было чего-то своего. Никогда. Даже я сама – и то кому-то принадлежала. Моей судьбой, моей жизнью распоряжались как хотели. Мой отец продал меня Константину, и я превратилась в тень, которая следует за своим хозяином, выполняет то, что ей поручат. У меня не было ни своих вещей, ни желаний, я не имела права иметь семью, даже смотреть на мужчин, как на возможных любовников, спутников жизни.

– У тебя была машина, – напомнил Лис, и я скривилась.

– Ровно до того момента, как кто-то из клана не решил бы, что это излишество для человеческой девки. Пойми, ты первый, кто спросил, чего хочу я, именно я! И ты дал мне намного больше, чем можешь себе представить, намного! Это не просто семья, ты подарил мне целый мир.

– Ягодка.

Я снова оказалась в его объятиях. Как бы мне ни хотелось перестать плакать, но я не могла. Понимала, что это дико и глупо, но вся та нежность, что дарил мне Лис, внезапно выбила из-под меня опору. Я не знала, чего хочу, на что надеюсь, верила ему беспрекословно и мечтала о чём-то большем.

– Поцелуй меня, – попросила, запрокидывая голову.

Его губы опустились на мои, собирая солёную влагу, что скопилась на них. Нежно, безумно нежно и ласково, бережно. Я – его главное сокровище. Он – всё, что мне нужно.

Я сама углубила поцелуй. После разлуки, после страха и сомнений мне не терпелось доказать себе и ему, что между нами всё правильно. Я люблю этого оборотня, люблю больше жизни, но не собираюсь рассказывать об этом на каждом углу. Мне достаточно, чтобы он знал и верил мне. Только он.

Сильные руки подхватили меня, подняли, и мне пришлось вцепиться в его плечи, чтобы удержаться. Поцелуй на миг прервался, и этого оказалось достаточно, чтобы увидеть голодный взгляд моего оборотня, от которого высохли все слёзы. Нет, после такого я плакать если и буду, то только от счастья.

– На втором этаже наша спальня, – хрипло произнёс Лис.

– Уверен, что нам нужно именно туда?

– А ты нет?

– Я думаю, что можно было остаться и на первом. На диване. Или на ковре, – кажется, от собственных предложений я покраснела, за что и получила награду.

Лис мне ответил не словами, обрушил на меня ещё один такой долгий, лишающий дыхания поцелуй, что я потерялась в своих ощущениях. Наши языки танцевали в чувственном танце, нападали, отступали, покоряли друг другу, сплетались, разгоняя по крови волны желания. Я не хотела, чтобы это прекращалось, я пила чувства своего оборотня, наслаждалась огнём, в котором мы горели оба, и не пришла в себя даже тогда, когда Лис положил меня на постель.

Холодная ткань должна была остудить, но не сделала этого. Зато я немного пришла в себя, когда отстранился Лис.

– Всего на секунду, Ягодка, – тяжело дыша, он подмигнул мне и стянул футболку.