И это состояние подвешенности сводило с ума. Я целый месяц просидела взаперти, без общения, без хоть какого-то развлечения, и от этого уже начинало тошнить. Буквально. Я даже пыталась порой заставить Степана со мной поболтать, но он отделывался общими фразами и сваливал. А истерики закатывать я всё ещё боялась. Да и не видела в них особого смысла, понимая, что ничего они не решат, а репутацию мне подпортят. Николай словно забыл обо мне, но я прекрасно осознавала, что это всё временно, рано или поздно он вспомнит. И вот тогда-то мне будет плохо, а эти дни покажутся раем.

Сбежать я пыталась. Но выбить окно не смогла, вскрыть дверь тоже оказалась не в состоянии, поэтому приходилось ждать подходящего момента. И это вгоняло в депрессию ничуть не меньше, чем отсутствие занятий и новостей.

Я скучала по Лису. Первую неделю верила, что он вот-вот придёт за мной, ворвётся в дверь, спасёт. Но чем дальше, тем меньше я верила в то, что всё закончится хорошо. Если я на самом деле его пара, то он должен искать меня, пока есть надежда, что я жива. Но он всё не приходил, и на сердце становилось тяжело при мысли, что он решил отступиться. Да, возможно, мы с ним просто не успели узнать друг друга хорошо, но я была уверена, что Лис не из тех мужчин, что бегут от трудностей.

Щелкнул замок, и я повернула голову в сторону двери. Вставать с кровати не было ни малейшего желания. Обойдусь привычным лицезрением опостылевшей морды моего тюремщика.

– Привет, Стё-ёпа, – протянула, как только он вошел в комнату.

В его руках был поднос, на котором стояли три тарелки и бутылка воды. Странно, обычно там было первое и второе, а сегодня мне достался ещё и десерт. Событие у них там какое-то, что они так расщедрились? А я ничего не знаю, тут словно стены со звукоизоляцией, никакого шума не доносится.

Он ничего не ответил, но это было привычно, поэтому я наигранно тяжело вздохнула и вновь уставилась в потолок.

– У вас там праздник?

– С чего ты взяла? – неожиданно ответил оборотень.

– Десерт, – села, потому что сценарий поменялся. – Сейчас ведь ужин?

– Ужин, – хмуро подтвердил Степан, со стуком утвердил поднос на столе. – Ешь.

– Оставь, я поем позже.

– Сейчас.

– Почему? Я не хочу сейчас.

– Не съешь сейчас, в следующий раз тебя покормят нескоро.

А вот это уже было интересно. Я поднялась и направилась к столу, села, с удивлением рассматривая большой стейк и лапшу с овощами, которых раньше не было в моём рационе. Ну и, конечно, пирожное – небольшое, аккуратное, с шоколадным сердечком в качестве украшения.

– Что случилось? – отбросила легкомысленный тон и принялась за еду.

Степан молча прошёл к моей кровати и сел на край, не смущаясь её разобранного вида. Мне тоже было всё равно, за эти дни я привыкла к нему и не воспринимала ни как врага, ни как мужчину. Просто оборотень, который приносит мне поесть и не отказывается поговорить.

– Ты не дура, Марина, ведёшь себя спокойно, хотя я ожидал проблем. Не истеришь, права не качаешь.

– А могла бы? – спросила насмешливо.

– Ты пара альфы Елового и Серого Ветра. Он сейчас один из немногих, с кем считаются вожаки стай.

– Это же круто? – спросила неуверенно.

– Да. Но там, где много власти, много грязи. Ты влипла, Марина, по самые кончики ушей. За тебя никто не будет платить, а Николай Кузьмич придумает, как использовать, чтобы получить максимум выгоды.

– Платить? Он надеялся, что Елисей заплатит выкуп?

– Нет. Николай Кузьмич хочет вернуть свой клан.

– Свой?

Я замерла. Нет, Лис не поступит так. Он не отдаст то, что отобрал у отца только ради того, чтобы вернуть какую-то там человеческую девку. Не пойдёт на это. Я прожила среди оборотней всю жизнь и отлично знала, что для них дороже. И это точно не женщина, которую видел пару раз. Я его пара, но почему-то в это верится с трудом. На моей шее зажившая метка, символ принадлежности, но если бы Лис хотел, то с её помощью уже давно нашёл бы меня. Я знаю, так можно. Но его нет, и я осталась совсем одна там, где у меня нет друзей, где не от кого ждать помощи.

– Марина, ешь.

– Я хочу прогуляться. Можно? – вырвалось у меня.

– Нельзя.

– А что, если это мой последний день? – ухмыльнулась невесело, провела рукой над подносом. – Шикарный ужин уже есть. Разве смертнику не положено последнее желание? Я вижу в окно, что там уже даже трава первая начала пробиваться, и хочу почувствовать свежий воздух, прежде чем, – голос оборвался.