– Обманула я тебя… Не в город еду. Сейчас на перекрёстке сверну и на объездную выскочу, там деревни, в одной из них полукровки живут, они что-то вроде своего клана собрали. Подальше от подконтрольных территорий. Теоретически там земли какой-то стаи, но они к нам никогда не лезли, надеюсь, и дальше не полезут.

– Это далеко?

– Не особо, но прилично, километров двести от города.

– Это хорошо.

Я приняла решение. Правильное или нет, не хочу думать об этом сейчас. Мне нельзя нервничать, волновать малыша. Если Лис обо мне помнит, если хоть немного любит, то найдёт. Но он не проявлял себя целый месяц, так что не думаю, что ему будет дело до нашего ребенка. А если будет…

Я не сбегаю, я просто отхожу в сторону, чтобы разобраться в себе. Ненадолго.

Марина

Ненавижу утро. Ненавижу просыпаться от дикой тошноты и срываться с места, чтобы успеть добежать до уборной. Проклятый токсикоз стал настолько сильным, что я прекратилась в собственную тень, не могу есть, только и делаю, что блюю, согнувшись в три погибели.

Баб Таня говорит, что мне ещё повезло, нахожу силы, чтобы добежать до туалета или выйти на улицу. Это правда, я видела других девчонок и с ней согласна.

Небольшой посёлок, в который десять дней назад привезла меня Маша, находился в стороне от трассы, отделённый от неё пятью километрами грунтовки и покосившимся деревянным мостом. Десять домов – два больших общих и остальные поменьше, в которых жило около сотни человек, были оборудованы всем, что нужно. Даже небольшая больничка имелась, и её наличие не было блажью, это я поняла достаточно быстро.

На третий день моего пребывания один из парней привёз девушку и… На ней не было живого места, оборотень, с которым ей «посчастливилось» жить, чуть не отправил её на тот свет. Да, она пришла в себя, плакала, повторяла, как благодарна за помощь, но даже я поняла, что как только она встанет на ноги, тут же вернётся к нему. Такой историей здесь никого не удивишь. Впрочем, как и моей.

Баба Таня приняла меня в общем доме, выделила комнату, осмотрела, отправила на УЗИ, где улыбчивая Юля подтвердила то, что я и так знала.

У меня будет малыш.

Слёзы лились сами, но меня никто не успокаивал, давали время свыкнуться с новым положением. Но я сама напросилась в помощницы, прося любую работу, потому что дико устала за месяц заточения и хотела банального человеческого общения. Определили меня на кухню. Нет, те, кто жил отдельно, пары или одиночки, часто готовили для себя отдельно, но большинство всё равно предпочитало завтракать и ужинать в общих домах. Быт этого небольшого человеческого клана Свободных напоминал волчий. Не тот, где тебя унижают и ни во что не ставят, а изначальный, тот, с которым первые оборотни знакомили людей. Где старшие поддерживают и учат младших, где сильный не уничтожает всех подряд, а направляет и делится своей мудростью.

Я наивная, но мне нравилось то, что я видела.

В деревне жило несколько поколений. Почти у всех девушек была одна и та же история, так что у меня подробностей никто не выспрашивал, все понимали, что я хочу забыть прошлое и начать жизнь с чистого лица. Многие прошли через клан и нашли своё место в городе, работу и настоящую семью, и теперь помогали деньгами или сведениями. Мне очень хотелось спросить о Лисе, но… Я боялась. Мой интерес мог выдать настоящее имя, навести оборотней и, особенно, Николая на мой след и на этих людей, а я не могла поступить так безответственно.

Умылась и вышла на крыльцо, чтобы вдохнуть ещё прохладный утренний воздух. Это единственное, что могло успокоить тошноту, даже жаль, что вслед за утром приходил день с его душной жарой.

– Оль, привет, – я вздрогнула и посмотрела в сторону. На перилах сидела Оксана и вертела в пальцах сигарету, но закурить не решалась, знала, что баб Таня её за это будет ругать. – Опять тошнит?

– Привет, – улыбнулась ей через силу, почему-то эта девушка вызывала у меня стойкое неприятие. – Да, никак не уймётся малыш, хочет, наверное, чтобы я сбросила все лишние килограммы.

– Понятно, – она отбросила в сторону сигарету и качнулась из стороны в сторону. – Если я тебя спрошу, ты ответишь?

– Смотря, что спросишь, – пожала плечами и оперлась о стену, рассматривая собеседницу.