Степан поморщился. Мне не хотелось давить на его совесть, но во мне словно сломалось что-то, та основа, благодаря которой я могла встречать каждый день с улыбкой.

Лис не придёт за мной. Он отказался. Отпустил одну пару, чтобы найти другую. Не могла же Луна пошутить так над ним и лишить пары среди волчиц, сведя всё клином на мне? Где-то там бродит другая, та, что подарит ему семью и радость, а я уже отработанный материал, обо мне можно не беспокоиться.

– Николая Кузьмича сейчас нет. Я выведу тебя на задний двор, подышишь, посмотришь на облака и обратно. У тебя будет минута. Поняла?

– Да!

Я шла за ним, торопясь, боясь, что Степан передумает, но оборотень двигался уверенно.

В доме было тихо. Пустынно. Мы не встретили ни единой живой души, и я не могла сказать точно, Стёпа выбирал так дорогу или просто в этом доме никто не жил. Я месяц здесь, но ничего не знаю.

Прохладный, сладкий весенний воздух наполнил лёгкие, и я улыбнулась, мигом забывая всё плохое, что было в моей жизни. Сейчас оно не имеет значения. Я живу – я дышу, больше ничего не надо. Только протянуть бы это мгновение на часы, остаться здесь, не возвращаться в комнату, но я знаю, что это невозможно.

– Степан? А кто это?

Красивая молодая волчица смотрела на меня, чуть морща нос. Ей было неприятно, что на её территории оказалась другая женщина, хотя я бы не смогла соперничать с ней. Ухоженная, дорогая женщина в безукоризненно сидящей одежде. И с большим животом, который она небрежно придерживала рукой.

– Это гостья, Полина Игоревна.

– Та самая гостья? – спросила она и хищно улыбнулась. – Значит, это ты влезла в постель моего мужа?

– Мужа? Никогда не понимала мужиков, которые прыгают из постели в постель. Не удовлетворяли? – отбивать наглые обвинения я умела, вот только не учла, что и у волчицы есть, чем ударить меня.

– Не было возможности, – она погладила живот. – А Лис любвеобилен.

Не удержалась. Взгляд метнулся к её животу, сердце сжалось в дурном предчувствии, а желудок совершил кульбит, желая избавиться от своего содержимого. Эта Полина выглядела счастливой. Она нежно улыбалась своим мыслям, поглаживая себя, будто привлекая этим моё внимание.

Специально?

Она точно знала, кто я, не просто так упомянула Лиса, хотя наша встреча была случайной. Я и сама не подозревала, что мне удастся выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Так что о спланированности и говорить нечего.

– Тебе лучше знать, – бросила ей подачу.

Отреагирует, и я буду готова ответить.

– Конечно. Я с ним знакома о-очень давно, не чета тебе. И малыш ему родной. Точнее, малышка, у меня будет девочка. Маленькая кроха, очень похожая на папу, истинная волчица, наследница клана.

Я не умела чувствовать ложь, но не сомневалась, что Полина говорит правду. Да и Степан смотрел на неё спокойно, не кривился, что ещё больше убеждало меня в том, что она не врёт. И от этого становилось всё хуже. Мало того что Лис не пришёл за мной, так я вижу перед собой явное свидетельство, что влезла в налаженные, крепкие отношения, где уж точно нет места мне, девчонке с улицы, человечке без примеси волчьей крови.

И тошнота, успокоившаяся было, вновь поднялась к горлу.

– Тогда что ты делаешь в стане его врага? – не задать этот вопрос не могла.

– Какая глупость! Коля всё сделает, чтобы его сын был счастливым. А тебя он просто пугает.

– Не похоже.

– Глупая баба, – скривилась Полина, кивнула Степану. – Уведи её обратно в комнату, нечего ей здесь вонять, портить ауру дома своим присутствием.

– Не вам здесь командовать, Полина Игоревна, – огрызнулся оборотень.

– А тебе? Я расскажу Коле, что видела вас. Думаю, он не в курсе, что ты выгуливаешь его пленницу, ведь так? Да, да, вижу, что права. Так, кому из нас будет хуже, если Коля обо всём узнает?

– Вас он тоже не похвалит.

– Но и наказывать не станет, – она засмеялась, запахнула лёгкое манто, вскинула подбородок и, ухмыльнувшись, посмотрела мне в глаза: – Я сделаю всё, чтобы ты прожила как можно меньше, тварь. Моё никто не посмеет отобрать.

– Плевать мне на тебя и на то, что ты считаешь своим.