Мне бы самой знать ответ. Я вздохнула, стараясь припомнить хоть что-то.

– Я ехала с караваном за перевал, но… дракон устроил обвал. Я осталась ночевать в пещере и… о боги, сокровищница дракона! – я взвизгнула от неожиданного прозрения, – точно! Сокровищница!

Я принялась расхаживать по коридору, размышляя вслух.

– Там было множество всяких вещей, ценности, кубки, картины, может быть я нечаянно коснулась чего-то волшебного? Ведь в сокровищнице может быть что-то заколдованное, верно?

Я посмотрела на Памеллу, ожидая подтверждения свои слов, но встретила лишь недоверие. Экономка сложила руки на груди:

– Сокровища дракона, значит?

– Ну, да! Пещера. Целая пещера драгоценностей. Чего там только не было! Может быть, я ненароком активировала какой-то портал?

Памелла вздохнула.

– Сперла чего-то магическое, говоришь?

Я задохнулась от возмущения.

– Да не трогала я там ничего! Специально, я имею в виду. Я вообще за дровами пришла…

Экономка потерла виски, сделала глубокий вдох и жестом заставила меня остановиться и не мельтешить перед ее глазами.

–То есть, я правильно понимаю, ты решила переночевать в пещере, пошла собирать дрова…

– Сушняк, – поправила я ее.

– Сушняк, неважно. Наткнулась на сокровищницу, золото, бриллианты, поглазела, собрала сушняк и ушла?

– Ну да, не ожерельями же костер топить. Ой, там еще дедушка был…

Памела посмотрела на меня как на дурочку, похоже, даже поверила, что я падучая.

– Вот тебе и ответ. Сюда без ведома Великого Скайрона никто не попадает. Испытание это было драконье и ты его прошла, раз здесь оказалась.

Я вспомнила все истории, что на ночь мне читала нянечка, ох, вот бы обнять ее сейчас, милую.

– Если это испытание, то должна быть награда?

– О да, – расхохоталась Памелла, – на выбор: половая тряпка или скалка. Ты внизу прачкой работала?

– Нет, – созналась я.

– Стряпала?

Я вспомнила, как я совсем маленькая бывала с мамой на кухне, да еще несколько раз, когда с няней готовили зимние праздничные блюда. А больше и нет. Я грустно вздохнула.

– А что ж ты делала, падучая? За скотиной следила?

Я читала детям вслух сказки, училась бальным танцам, музицировала на фортепиано, изучала восточную поэзию, языки. Дни казались мне наполненными событиями, а на деле ничего и не пригождается.

– Могу посуду помыть, – жалобно пискнула я.

– А! Посудомойка, значит! Ну понятно, – Памела сериал меня взглядом, – Не жарко тебе в шубе-то?

– Нет! – получилось слишком громко, я сильней закуталась в шкуру, будто за мной стоит тень сумасшедшего отца, – Нельзя. Падучая без нее. Затылком об пол и все.

– Чет не похожа ты на падучую, – хмыкнула Памела, – на блаженную больше, раз золото не взяла.

А я рот закрыла и решила промолчать. А что я скажу? Что я за всю жизнь на драгоценности и украшения так насмотрелась, что до сих пор в глазах рябит? Что золото один раз мне радость принесло, когда я его матери с ребенком на базаре отдала? Я вздохнула, села на лавку, устланную тонким матрасом, и еще раз осмотрелась.

Четыре каменные стены, голый деревянный пол, узкая кровать с тонким матрасом и старым лоскутным покрывалом. На одной из стен висел крохотный железный крючок для одежды. Но это больше, чем у меня было вчера.