Она намылила ладошки мятным гелем для душа, затем растёрла по телу. Прохладный эффект тут же оказался на разгорячённой коже, и она поморщилась. Поднеся к носу руку, понюхала и удовлетворённо хмыкнула, мысленно отмечая, что запах действительно был приятный.

Полина не хотела мыть волосы, но соблазнилась второй баночкой с ароматом лесной хвои. Конечно, это не профессиональный шампунь, на который они с мамой хорошо тратились, чтобы волосы были шелковистыми, но для одного раза сойдёт.

Она насухо вытерлась полотенцем, замотавшись в него, и вспомнила, что Саша услужливо предложил зубную щётку.

Полина хихикнула, когда увидела, что в стаканчике с пастой уже стояла розовая щётка, принадлежащая Саше. Она же взяла зелёную.

Закончив водные процедуры, она покосилась на одежду, которую дал ей Фихнеев. Длинная футболка, доходящая до середины бедра, была серой, слегка застиранной, и от неё приятно пахло порошком. Она оделась и посмотрела на трусики.

Решение в голову пришло быстро. Ей нужно было чистое бельё, чтобы завтра доехать до дома. Иванова была повёрнута на гигиене. Она постирала их, используя хозяйственное мыло, и, вздохнув, замотала полотенце в кокон на голове.

В принципе, всё.

Когда Полина вышла из душа и прошла в гостиную, Саша уже расправил для себя постель и сидел, как ей показалось, в домашних шортах. Он что-то листал в телефоне, но на секунду отвлёкся, чтобы посмотреть на неё.

Саша оценивающим взглядом пробежался по её телу, буквально спрятанному в одежде, болтавшейся мешком. Он бесшумно сглотнул, когда увидел её острые коленки, а затем посмотрел в лицо, на котором не было ничего, кроме усталости.

— Я постелил тебе постель. Можешь идти ложиться.

Полина переминулась с ноги на ногу.

— Я… Есть сушилка? — неуверенно спросила Полина.

— Да, на балконе.

— Можно?

— Да.

Саша поднялся, исчезая в ванной, а Полина пошла на балкон, чтобы повесить трусики и полотенце. Она даже не подумала, насколько это было странным — просто развесила мокрые вещи и всё.

Она озиралась по сторонам, дожидаясь Фихнеева, который вышел из ванной, зарываясь рукой во влажные волосы. Шумно сглотнув, Полине вдруг захотелось узнать — насколько они были мягкими?

Прошлась рукой по своим волосам, чувствуя хвойный аромат.

— Я постелил тебе. Спокойной ночи. На тумбочке можешь найти таблетки и воду, — он кивнул в сторону спальни.

— Спасибо, — выдавила из себя Полина, не знала, что сказать ещё — да и нужно ли было?

Саша проявлял человеческие чувства, и она не знала, как правильно вести себя в такой ситуации. Никогда не думала, что Фихнеев способен на нечто подобное.

— Доброй ночи!

Полина скрылась в комнате, сразу же ныряя под одеяло.

Она практически застонала, когда почувствовала его запах, впитавшийся в постель. Хвойная мята ударила в нос, когда Полина вдохнула поглубже.

Она прикрыла глаза в надежде, что сможет уснуть и не думать о том, как ей было сильно неловко от произошедшего.

* * *

Полина не спала.

Она нервно посматривала на шторы, сквозь которые можно было увидеть яркие вспышки молний, после которых обязательно был мощный раскат грома. Её по-настоящему трясло, как при лихорадке.

В дни, когда были грозы, Полина спала в наушниках, чтобы не переживать стресс и не испытывать страх, но сейчас у неё не было возможности спрятаться от грозы, поэтому она в тысячный или даже миллионный раз отвернулась от окна, когда город в буквальном смысле содрогнулся от грома.

Полина откинула одеяло, резко вскакивая и выходя в тёмную комнату, где тихонько сопел Саша. Она прикусила нижнюю губу, чувствуя мерзкий ком, подкатывающий к горлу. Он развалился на разложенном диване, укрывшись тонким одеялом по пояс.

Она облизала взглядом его расслабленную фигуру и решительно двинулась вперёд. Он лежал на боку, подсунув руку под подушку. Фихнеев выглядел безмятежным и очень спокойным. Никогда не думала, что будет заворожённо наблюдать за тем, как школьный обидчик спит.

Когда молния в очередной раз рассекла небо, а после раздался устрашающий гром, Полина сжала кулаки и подошла ближе.

Она неуверенно потянулась, чтобы разбудить его. В её маленькой, до сих пор хмельной голове не пронеслась мысль, предостерегающая, что делать этого не стоит. Во всяком случае, она могла бы подумать об этом до того, как решительно коснулась его горячего плеча, слегка толкая.

Полина попыталась разбудить его, но Саша был в фазе глубокого сна и вряд ли проснулся бы. И если бы проснулся, заругался бы, что его так беспардонно потревожили?

Когда гром стал громче, будто он стоял на балконе в диком одеянии, Полина сильнее толкнула его плечо, от чего парень перекатился на спину и даже приоткрыл глаза, мазнув по ней сонным взглядом. Его глаза прикрылись, а с губ сорвался громкий выдох.