Наверное, это очень странно прозвучало. Саша Фихнеев был красивым, очаровательным и очень дееспособным, чтобы подтянуть к себе противоположный пол неважно для какой цели, но сейчас он выглядел очень смущённым и уязвимым.

Полина удивлённо хлопнула ресницами, вытягивая губы в прозаичное «о».

Она думала иначе — почему, не знала.

— Ну, я… Я тоже, — она скованно улыбнулась.

Саша усмехнулся, качая головой.

— Но это не значит, что я против, — хихикнула Полина.

Фихнеев кивнул.

— Конечно, после такого количества алкоголя никто не был бы против, — его ладонь мягко прошлась по бедру, и Полина глубоко вздохнула.

— Хватит списывать всё на алкоголь, — цокнула Иванова. — Я уже протрезвела.

— Сомневаюсь.

Она фыркнула, когда Саша вдруг сказал:

— Повернись спиной.

Полина нахмурилась, становясь озадаченной. Что он задумал?

— Зачем?

— Повернись, — повторил Саша.

Полина медленно повернулась на другой бок, немного разочаровываясь. Положение лицом к лицу навевало интимность и некую близость. От этого было хорошо: чувствовать его горячее дыхание, видеть его горящий от желания взгляд и ощущать некую близость.

Саша резко придвинулся вперёд, и Полина оказалась прижатой к его телу. Одна часть тела лежала на нём, другая — на диване. Она изумлённо вскинула брови и повернула голову, находя это расположение слегка неудобным, но захватывающим и интересным.

Одна рука Саши оказалась под головой Полины, а вторая — сверху, отодвигая край одеяла и накрывая вздрагивающий живот. Иванова слегка напряглась, всматриваясь в опьянённые возбуждением глаза.

— Позволишь мне кое-что сделать? — хрипло поинтересовался Фихнеев, мягко поглаживая живот сквозь футболку.

Полина облизнулась, согласно и зачарованно кивая. Она готова на всё, лишь бы избавиться от давящего низ живота напряжения.

— Если тебе не понравится, мы остановимся, — предупредил Саша, нахмуриваясь.

— Я уверена, что мне понравится всё, — сбивчиво прошептала Полина.

Саша потянулся вперёд и мягко приник к губам Полины. Она тут же ответила на поцелуй, чем парень воспользовался, слегка сжимая ткань футболки и начиная её плавно задирать. Иванова напряглась всего лишь на секунду, пока не почувствовала на коже обжигающее прикосновение грубой ладони.

Они обменивались ленивыми поцелуями, и Полина подняла правую руку, находя ладонь Саши. Их пальцы переплелись.

Саша начал задирать футболку, пробираясь выше. Затаив дыхание и замедлив движение губ, Полина открыла глаза, сталкиваясь с открытым ясным орлиным взором Фихнеева, который внимательно наблюдал за реакцией девушки.

Когда Саша коснулся выступа рёбер, девушка рвано выдохнула, кусая его за нижнюю губу. Он был всё ближе и ближе к груди — это не могло не волновать. Соски приятно тёрлись о ткань, принося маленькое удовольствие. Полина даже не знала, что грудь была эрогенной зоной.

То, как Анисимов пытался сжать её груди сквозь лифчик, было слишком мерзким.

Сейчас же внизу живота продолжал распыляться жар, когда рука Фихнеева медленно брела к груди.

Когда рука Саши дошла до основания полушария и нежно обхватила его, Полина горячо прошептала:

— Саша.

Он мягко сжал грудь, и Полина выгнулась к нему, крепко целуя. По телу разлилась адская волна жара, и Иванова едва сдержалась, чтобы не задрожать.

Саша был так аккуратен и нежен, что слишком разнилось с его школьным образом. Он показывал свою другую, очень привлекательную сторону, и девочка млела под его касаниями и поцелуями.

Это было так… странно.

Фихнеев коснулся средним пальцем чувствительного соска, заставляя Полину задрожать. Он слегка зажал бусинку между большим и указательным пальцами, начиная перекатывать и нежно сжимать.

Полина крепко сжала его ладонь, когда Саша сильнее сжал и покрутил сосок. Она выдохнула, зажмуриваясь. Это было так… хорошо.

Она остро нуждалась в чём-то большем. Между ног скопилось слишком много влаги, которая вот-вот измажет бёдра. Девочка была на грани того, чтобы задохнуться от количества нахлынувших эмоций и чувств.

— Пожалуйста, — одними губами прошептала Полина.

— Что «пожалуйста»? — поддразнил Саша, потеревшись носом о её нос.

Её веки затрепетали, и Иванова сконфуженно улыбнулась. Она не особо умела говорить об этом. Вернее, не могла правильно выразить то, что хотела бы.

Наверное, всё и сразу. И желательно скорее, чтобы перестать чувствовать нервные импульсы внизу живота, от которого становилось всё больнее и больнее.

— Я хочу… — попробовала она сказать прямо, но не сумела. Не хватило смелости.

— Скажи мне прямо, Полина, — настаивал Фихнеев.

Она покрылась ярким румянцем, отворачивая голову. Саша тут же выгнул шею, чтобы присосаться губами к мочке уха. Он тут же легонько сжал сосок. Полина тихо и тонко простонала.

— Не могу, — призналась девушка.