Полина слегка обмякла, и её бёдра опустились на постель. Он убрал второй рукой волосы с её лица, нежно целуя в нос и в щеки. Она прикрыла глаза, наслаждаясь медленными движениями пальцев внутри неё. Чувство наполненности было просто невероятным, сносящим и упоённым.

Это было замечательно.

— Я хочу тебя в себе, — отчаянно прошептала она, чувствуя, как в уголках глаз скапливается влага.

Это было чертовски сильным наваждением, от которого она не могла избавиться. Оно не покидало её с пятницы, когда они разделили ночь близости.

Она чувствовала горящее жжение в груди, от которого чуть ли не темнело в глазах. Ей необходимо было почувствовать его в себе.

— Я знаю, моя сладкая девочка, — прошептал Саша, не позволяя сбиться с медленного темпа.

Она отодвинула ногу в сторону, продолжая наслаждаться тем, как пальцы скользили в её влажное лоно.

Он мягко вытащил пальцы из Полины, затем перехватил её за талию и поднял. Она повиновалась, вставая на пол дрожащими ногами. Саша провёл руками по её плечам, окончательно стаскивая лямки, а затем и платье, которое скользнуло с её тела.

Саша осыпал девушку мягкими поцелуями в плечи, пока быстро расстёгивал ремень на штанах и пуговицу. Он снял с себя штаны, затем трусы и присел на корточки. Полина запрокинула голову, когда тёплые губы коснулись поясницы, а пальцы потянули резинку стрингов вниз. Она перешагнула через них, и Фихнеев оставил несколько быстрых поцелуев в ягодицы.

— Наклонись, упрись руками в кровать.

Она сделала так, как он просил. Его рука подтолкнула левую ногу, и она тут же согнула её в колене, ставя на постель.

Полина не успела ничего спросить, потому что тут же горячий язык коснулся её влажных и припухших складок. Она застонала, подавшись назад и закусив нижнюю губу. Её сердце едва ли не разбилось на части, когда Саша сразу же проник в неё языком, начиная быстро входить и выходить.

Его ладони развели ягодицы в стороны, проводя языком по всей промежности. Он лизнул её клитор, всасывая его. Она тихо поскуливала, пока он возрождал её возбуждение, возвращал Полину в то нервное и судорожное состояние.

Полина не могла сдержать высокого стона, когда голова Фихнеева отодвинулась, а на замену пришёл большой палец, который начал дразнить быстрыми движениями. Он входил буквально по фалангу и также быстро выходил.

Полина начала трястись, нога, на которой она стояла, дрожала и вот-вот согнулась бы в колене, потому что она была готова кончить. Это было бы ярко и красочно, если бы не Фихнеев, который тут же оторвался от неё.

Она повернула голову и заметила, что он мягко сел на диван. Полина выпрямилась, и Саша мягко взял её за запястье. Она облизнулась.

— Дразнишь меня, — прохрипела Иванова, садясь на его бёдра и начиная медленно тереться о его твёрдый член.

Саша блаженно улыбнулся и прикрыл глаза, кладя ладони на её ягодицы и сжимая их.

— Немного, — ответил он.

— Хочу вот так, — Полина двигала одними бёдрами, обняв Фихнеева за шею.

— Наверное, тебе будет некомфортно, — размышлял Саша, наслаждаясь тем, как влажные складки касались его пульсирующего члена.

Пока он ласкал Полину, он едва сдерживался, чтобы не кончить раньше времени. Несмотря на то, что у них был секс с пятницы на субботу, он сильно хотел Иванову, и это сносящее с ног желание врывалось каждый раз, когда он видел её.

Член, словно ни о чём другом думать не мог. Только о её тесной, горячей и влажной киске.

Это было грёбаным наваждением.

— Но ты сможешь сама руководить процессом, — он открыл глаза, натыкаясь на тёмно-серый, слегка охмелевший от возбуждения взгляд. — Не всегда, но я помогу тебе.

Полина приподнялась, а Саша взял член в руку, сжимая и пару раз двигая рукой. Она заворожённо наблюдала за этим процессом, а потом Фихнеев надавил на её бёдра, и Иванова плавно опустилась.

Она сморщила носик, когда головка вошла в неё. Ожидая боль, которая так и не наступила, Полина уверенно двинулась вниз, закрывая глаза и приоткрывая рот. Угол был совершенно другим, более глубоким и чувственным. Она попыталась сесть до конца, но Саша придержал её.

— Полегче, — выдавил Саша, почти на грани потери терпения.

То, как она пыталась насадиться, было очень приятным, но он понимал, что для её тела это большой стресс. Всё-таки это второй опыт Полины, и нужно быть аккуратным.

— Мне не больно, — прошептала Иванова, целуя Фихнеева в уголок рта.

— И всё же… О, чёрт, — рыкнул он, когда она попробовала выгнуть бёдра, чтобы немного привстать.

Это движение было опасным для него в том плане, что он мог не сдержаться от чувства эйфории, которое накроет его с головой, если она продолжит так делать.

— Хорошо? — спросила Полина, приподнимая выше.