При первом толчке показалось, что всё было как и всегда. При втором ничего не изменилось, но закралось сомнение, что это будет так же эпично, как и без защиты. Она не чувствовала, будто они соединены кожей к коже, несмотря на сцепленные ладони и поцелуи.

Было не так.

Когда Саша глубоко толкнулся и завис, мягко нашептывая комплименты, она поняла, что единственный плюс во всём этом — это непрерывный половой акт.

Она доверяла ему, поэтому сделала вывод, что ей больше понравилось без защиты, о чём тут же сообщила Фихнееву, который лишь закатил глаза и качнул головой.

Полина нервничала.

Мама приехала домой утром в субботу, когда Полина сладко спала в своей постели, но уже без Фихнеева, без которого было как-то не так. Они проводили много времени вместе, и ей безумно нравилось то, что он практически постоянно был с ней, хотя и отлучался по своим делам.

Она хотела бы, чтобы он остался на ночь, но было бы правильнее, если бы в утро приезда Ольги его не было дома у Ивановых.

Разумеется, Иванова проснулась ближе к полудню, когда на столе уже стоял поздний завтрак, а у плиты хлопотала мама. Долгие семейные объятия согрели девушку, помогая отвлечься от мыслей о Саше, который сегодня проводил день в кругу семьи.

Они шумно позавтракали, наперебой рассказывая о последних новостях. Звонки не приносят особого удовольствия, да и не всем можно поделиться, учитывая короткие перерывы мамы между конференциями и выставками.

Ольга буквально сияла, рассказывая о новых знакомствах. Она даже по секрету шепнула, что смогла добиться небольшого финансирования, так что в следующем году будет обновлён небольшой ремонт в теплицах и в одной оранжерее, где нужно заменить перила и столбы.

Они обедали в кафе после изнурительного шопинга — обе сослались на то, что им нужны красивые платья для семейного знакомства. Полина изрядно волновалась, пытаясь выбрать между белым и голубым комбинезоном. В итоге она купила светло-серое платье без бретелек с корсетом и короткой юбкой.

Женщина даже восхитилась тому, что столь откровенное платье выглядит вполне симпатично и сексуально, а не пошло и вульгарно.

Было решено пойти в ресторан и забронировать столик на летней веранде — на третьем этаже под крышей, но на свежем воздухе.

Полина вечером в субботу созвонилась с Сашей.

— Привет, — ответил Фихнеев, слегка запыхавшись.

Иванова прищурилась и перевернулась на живот.

— Что ты делаешь?

— Мы в баскетбол вышли поиграть с Тёмой, — ответил он.

— Решил удариться в спорт?

— Нет, — он усмехнулся. — Балду гоняем.

— Ладно, я быстренько скажу: мы забронировали столик в «Совелле» на имя мамы.

— Во сколько за тобой заехать?

— У нас столик на семь, — она прикусила губу.

Саша делал всё для того, чтобы она чувствовала себя комфортно. Скорее всего, мама с утра умчится к Гоше восполнять двухнедельный перерыв, так что ей придётся добираться самостоятельно.

— Я хочу увидеться пораньше.

— Как насчёт того, чтобы приехать ко мне пораньше? Мама сказала, что с утра уедет к своему мужчине.

— Отлично. Во сколько?

— Давай в три?

— Договорились.

— Ну, ты долго, Саша? — прокричал Пестеренко на заднем плане. — У нас тут бой на смерть, ёмаё!

Полина засмеялась и быстро сказала:

— Иди, пока тебя не убили мячом.

— Я позвоню завтра. Спокойной ночи, малыш!

— Пока!

Полина засыпала с лёгкой улыбкой на губах в предвкушении завтрашнего дня. Казалось, что она ещё никогда не была так счастлива.

Чувства к Саше неподдельные. Они реальные и осязаемые, от них так тепло и комфортно, что иногда забываешь, как дышать, пока смотришь на него.

Как и было задумано, Ольга уехала к Гоше в районе одиннадцати часов. Она оставила наставления Полине, которая должна была встретиться с Сашей, и они увидятся только в «Совелле» в семь часов вечера.

Фихнеев приехал в половине третьего в белой рубашке и светло-серых брюках. Полина удивилась тому, что они не сговаривались, но их одежда была очень похожа по оттенкам.

Он принёс с собой перекус: кофе и блинчики. Полина выглядела немного сонной, потому что уснула в третьем часу, а проснулась ранним утром, когда мама разбила кружку, но это не помешало ей соблазнить Фихнеева на секс, хотя он не очень-то и сопротивлялся. Единственное, аккуратно разделся, чтобы не помять одежду — хотел выглядеть презентабельно перед мамой Полины, представляясь как бойфренд, а не работник оранжерей.

Она скучала по его рукам и губам, поэтому, когда Саша повалил её на кровать лицом вниз, Полина едва ли могла дождаться мягкого скольжения члена внутри. Он не дразнил и не медлил, будто и сам нуждался в скорейшем удовольствии. Её сердцевина ныла и пылала, требуя внимания и освобождения.