Свободной рукой я дернула гогглы на макушке, опуская их на глаза, и, кажется, выдернула заодно клок собственных волос.

Мир сквозь стекла артефактных очков показался будто подернутым мутной дымкой. Как будто мои превосходные, сделанные на заказ гогглы из лучшей артефактной мастерской столицы разом превратились в дешевую поделку вроде той, что носил Ратко. Я резко сдернула очки, снова сдвигая их на макушку, и еще сильнее вцепилась в руку молодого человека.

– Простите, кэр Милич, но сейчас не до единорогов, – лихорадочно забормотала. – Все ускоряется. Не знаю, как это возможно.

В прошлых жизнях “черная паутина” появилась много лет спустя. Но сейчас я ускорила работу над своим исследованием – и, может быть, ускорилось что-то еще?

Я не знаю, как кто-то мог проделать такую работу, не имея, в отличие от меня, готовых ответов и результатов. Но это определенно было оно!

Не знаю, как Ратко ухитрился понять мой бессвязный поток сознания. Но по его расширившимся зрачкам я видела: понял.

– Прямо… сейчас? – прошептал он.

Я, сглотнув, оглянулась вокруг и глубоко втянула воздух. Как я сразу не узнала это ощущение?

Во второй жизни, пожалуй, вовсе не определила его почти до конца. Все это вот… едва уловимое. Но оба раза началось все не сразу.

– Думаю, у нас еще есть несколько часов до конца света, кэр Милич.

– Отличная новость! – он нервно улыбнулся и уже сам сжал мою руку. – Куда бежать?

Я оглянулась, просчитывая варианты. Сейчас утро. Большинство студентов, живущих в городе, сейчас только едут на занятия. Это Ратко – ранняя пташка, потому что перед первыми лекциями он всегда заходит в зверинец проверить своих драгоценных питомцев.

Да и…

Я закрыла глаза, вспоминая. Нет, оба раза паутина распространялась не с университетской территории. Скорее, со стороны…

– В дом Вежецких!

Назад по дорожке я кинулась бегом, так и не выпустив почему-то руку Ратко.

– Кэри Морриш! – похоже, моего спутника охватил вдруг странный азарт… или кураж. Во всяком случае, теперь он действительно широко улыбался на бегу. – А как вы полагаете, если мы, возможно, скоро умрем – я могу теперь обращаться к вам по имени?

Я невольно фыркнула, а потом и рассмеялась. Дорин – тот даже не спрашивал!

– Думаю, можете… кэр Ратко! Но я бы предпочла жить долго и счастливо!

– Мы постараемся!

***

Объективно поездка не заняла так уж много времени – я пообещала кэбмену двойную плату, если он поторопится, и он в самом деле спешил изо всех сил – насколько это возможно на городских улицах, где то и дело прогуливаются или спешат по делам прохожие.

Но мне она показалась едва не вечной. Вдобавок напряжение, разлитое в воздухе, словно нарастало с каждой секундой – и я больше не была уверена в своем прогнозе насчет нескольких часов.

Из остановившегося кэба мы едва ли не вывалились – и одновременно кинулись ко входу в дом.

На отчаянный стук дверного молотка предсказуемо никто не откликнулся – в доме ведь больше не было прислуги.

– Кэр Ратко, вам когда-нибудь доводилось вскрывать замки и вламываться в чужие дома? – еще тяжело дыша, поинтересовалась я.

– За кого вы меня принимаете?! – оскорбился молодой человек.

– За бывалого конокрада, – я пожала плечами.

– Коней не держат в домах!

– Можно подумать, вас бы это остановило, если бы там прятали от вас Белого Ветра!

Впрочем, это я говорила уже снова на бегу – огибая дом и почти таща за собой своего лаборанта.

Черный ход в домах богатых семей нередко остается открытым весь день – он ведет на кухню, где всегда есть кто-то из прислуги, и через него то и дело снуют туда-сюда люди. И, к счастью, я отлично знала этот дом – и помнила, куда бежать.

Расчет оказался верным – хотя на кухне никого и не было. На столе лежала разделочная доска со сморщившейся половиной моркови – вторая половина, мелко порезанная, была рассыпана вокруг. На холодной нагревательной плите стояла кастрюля с закрытой крышкой – запах от нее, тем не менее, шел ужасающий.

– Похоже, сюда никто не удосужился зайти с момента ареста прислуги, – отметил очевидное Ратко. – Но что они тогда едят?

– Надо полагать, то, что подают в ближайшем кафе, – я пожала плечами, не думая останавливаться.

Нам надо… и куда нам надо?

– Вряд ли кто-то стал бы собирать потенциально опасную установку в собственной гостиной, – вслух предположила я. – Особенно учитывая, что владелец дома под арестом и в эту самую гостиную в любой момент снова могут нагрянуть следователи.

В спальнях, пожалуй, маловато места. И то, что придумала когда-то я, и то, что рисовал в этой жизни кэр Сабо, занимало немало места.

– Подвал? – предположил Ратко.