В принципе, самым простым и очевидным было бы предположить, что это именно лаборант сделал что-то не так. Перепутал компоненты, к примеру. Добавил что-то не то, сильно превысил дозировку, неверно смешал, неправильно вплел магическую компоненту…
Действительно очевидно. Особенно когда речь идет о студенте, знаменитом своей способностью устроить светопреставление на ровном месте.
Вот только… Ратко Милич доучился до четвертого курса анималистики по стипендиальной программе. Это значит, что в числе прочего три года он каждый семестр сдавал основы алхимии и зельеварения только на отличные оценки. И едва не отчислили его за незачет по другому предмету. А за лабораторным столом он действительно знал, что делать.
Да, строго говоря, не рекомендуется отходить от нагревательной плиты в процессе приготовления зелья. Может быть даже, стой Ратко над колбой и следи за ней неотрывно, он успел бы заметить, что реакция идет неправильно, и остановить ее…
Вот только в реальности никто этого правила не придерживается – включая меня саму. Если зелье нет необходимости помешивать или посекундно добавлять ингредиенты, а готовится оно достаточно долго – какой смысл торчать над ним и таращить глаза? Это рутина исследовательской работы.
И да, наверное, демонстративно отходить от нагревательной плиты во время опыта – это рисовка. Вот только… она свойственна буквально всем, кто не первый день этим занимается, и занимается вполне успешно. Старательно придерживаются инструкции обычно или новички, или действительно криворукие маги, у которых в любой момент может что-то пойти не так – из-за перепутанных или неправильно отмеренных ингредиентов, например.
Ратко с первого взгляда выглядит именно таким криворуким. А не с первого… он по-прежнему маг-анималист, доучившийся до четвертого курса по стипендии. Отличник. Как я знаю совершенно точно, – удивительно внимательный к деталям.
Другой напрашивающийся вариант – диверсия. Кто-то, заглянув в план экспериментов, который я выдала Ратко, намеренно подменил один из ингредиентов, да еще, скорее всего, зарядил его магически, иначе такого впечатляющего эффекта не достичь. И тогда первая напрашивающаяся кандидатура – Дорин Сабо, который был в лаборатории и имел доступ ко всем материалам.
Вот только он все время был у меня на глазах. И он был здесь впервые – а значит, не мог знать заранее, к чему готовиться и прихватить с собой что-то настолько убийственное. А еще у него нет ни единого мотива для такой странной диверсии.
Что это вообще могло быть? Попытка убить меня и Ратко заодно? Но о свойствах стандартной лабораторной защиты знают практически все, кто когда-либо учился в университете. На эту тему среди студентов ходят шутки, байки и даже легенды. В конце концов, она одинаковая для теоретиков и тех же боевиков, которые действительно при обычном учебном опыте вполне способны разнести здание. Другое дело, что в их корпусах соответствующей защитой снабжено вообще все, а практические занятия проводят только на полигоне. Словом… погибнуть мы, конечно, теоретически могли бы. Но уж очень это ненадежно.
И тогда получается… что у нас получается?
– Нет, кэр Милич, я не думаю, что это вы, – произнесла я наконец, снова прикрыв глаза и стараясь вдыхать не слишком глубоко. Все-таки заряд стандартного амулета не бесконечен, а судя по тому, как неприятно дышать этой пыльной взвесью, алхимическая защита уже едва держится. Если держится вообще. – И мне действительно интересно, кому хотелось бы подставить вас и лишить меня лаборанта… или подопечного мастера.
13.3
– Вы думаете… – Ратко дернулся, и огонек над нашими головами дернулся вместе с ним. Юноша, виновато покосившись на него, сделал отсоединяющий жест. Молодец, вспомнил. Так, конечно, “светильник” придется периодически подпитывать, чтобы не гас, зато свет не будет подпрыгивать и моргать.
– Предполагаю, – я пожала плечами.
Студент только вздохнул. Вряд ли он мог строить гипотезы о злоумышленнике – для этого ему не хватало данных.
– Интересно, долго нам тут сидеть… то есть лежать… – он покосился на стекло над нами и тут же удушливо покраснел – так густо, что это было заметно даже в тусклом свете магического огонька.
Я снова едва не рассмеялась. Ну да, действительно. Есть от чего смутиться – лежим мы тут самым непристойным образом вдвоем под завалом…
– Думаю, зависит от того, насколько пострадал этаж, – старательно сохраняя серьезный вид, произнесла я очевидное, и парень энергично закивал.