– Ты – что сделал?! – я изумленно распахнула глаза, чуть наклонившись к собеседнику. Папа что, нанял кого-то, чтобы шпионить за незнакомым человеком?

– Милая, ты ведь понимаешь, что иногда необходимо знать все, скажем, о возможном партнере или конкуренте?

Я открыла и закрыла рот. То есть… вот как. Нет, я не то чтобы осуждала – папа сам всегда вел дела всех семейных предприятий, и хорошо вел. И, наверное, у него есть надежные люди для таких вот… вопросов. Просто я в это никогда не вникала. Я знаю, что у нас есть какие-то рудники, торговые предприятия, какие-то пакеты акций… мне это просто никогда не было интересно. Это папина работа.

И в людях папа разбирается куда лучше меня. Может, и не зря ни в одной из жизней ему не нравился мой муж… интересно, собирал ли он в том будущем сведения о Мареке? По логике вещей – наверняка. Но со мной результатами почему-то не делился. Хотя несложно предположить – почему. Если бы там было что-то, что напрямую порочит наследника Вежецких, папа точно бы мне рассказал. А если мелочи, слухи, догадки – влюбленная девчонка и слушать о таком не стала бы…

– Да, пап. И… что ты выяснил?

– Возьми, – он протянул мне стопку бумаг. – Уверен, тебе будет интересно. Но это после. А сейчас – не будем больше заставлять маму ждать. Уверен, она давно распорядилась об ужине.

В этот раз я точно знала, куда направляюсь, и назвала извозчику нужный адрес. Папа провел действительно серьезную работу.

Но самое главное – у меня было что предложить Дорину Сабо и чем заинтересовать его. А если и это не поможет, то…

Наверное, я и сама в итоге решилась бы на это. Но теперь меня благословил отец – нынешний глава рода Морришей. Нет, не раскрывать тайну нашего родового дара в полной мере, как есть, но… по меньшей мере намекнуть на нее. А там уж… как выйдет.

В конце концов, если я снова не найду выхода, рода Морришей все равно больше не будет, так что и наши тайны перестанут иметь значение. А пока я в тупике – и, возможно, выход из него я смогу найти вместе с Дорином Сабо. Он не сможет отказать мне в помощи, если поймет, к чему это может привести. Лишь бы поверил.

Отец продолжит изучать патентное право – а может быть, и обратится к государю и Совету с предложением внести в законодательство изменения, чтобы закрыть все лазейки. Проблема в том, что даже если я не выйду замуж за Марека, даже если при моей жизни никто не использует моих открытий во зло… я ведь не буду жить вечно. И значит, через поколение или два кто-то все же может создать “черную паутину”. Совсем запрещать дальнейшую работу на основе моих исследований я не могу – нельзя запретить прогресс. Но и предоставить будущим поколениям однажды погибнуть по чьей-то глупости, безответственности или злому умыслу нельзя. Значит, нужен новый закон, закрепленный магически.

Но его разработкой и продвижением займется отец. Моя же задача – понять, что на самом деле произошло в неслучившемся будущем. И для этого мне нужен Дорин Сабо.

“Мастерская Сабо. Ремонт и подзарядка артефактов и механизмов” – вывеска была скромной. Куда более скромной, чем на лавке той же Диты. И витрины толком нет – только большие часы над входом. Судя по всему, мастерская занимала весь первый этаж довольно неказистого дома. Скорее всего, на втором – жилые комнаты владельца. Надо же… кто бы мог подумать, как скромно живут гении-самоучки!

Стучать я не стала – вряд ли клиенты мастерской это делают.

– Ясного дня! – войдя, я принялась озираться. Рабочий стол с разложенными в безукоризненном порядке инструментами занимал изрядную часть комнаты. За ним высились какие-то станки – опознать их назначение мне не удалось. Вдоль стен выстроились стеллажи, заставленные разномастыми предметами – артефактами, механическими игрушками, разнообразными часами. Интересно, продает ли Сабо свои изобретения или другие артефакты? Без лицензии, конечно, он не имеет права этого делать, но ведь многие мастера из этого района приторговывают своими поделками… и маскируются обычно именно под вывесками ремонтников.

– Желаете что-то отремонтировать или зарядить? – владелец мастерской появился из-за двери, ведущей, видимо, в подсобное помещение. Он шел, на ходу вытирая руки об уже изрядно промасленную тряпичную салфетку. Одет он был тоже совсем не так, как в наши прошлые встречи – темная груботканая рубаха с закатанными рукавами, кожаный фартук поверх нее. А вот артефактов на мужчине стало еще больше – широкие напульсники, целый набор камней и подвесок на поясе и на шее, несколько булавок на фартуке. И, разумеется, гогглы с зелеными стеклами, сквозь которые глаза казались почти одинаковыми.

– Вы? – он остановился, будто запнувшись.

Узнал. Это хорошо.

– Ясного дня, кэр Сабо, – решительно повторила я. – Нам все же необходимо поговорить с вами. Думаю, у меня есть что предложить вам – и это действительно вас заинтересует.