– Видишь, почему важно придерживаться режима дня? Понимаю, тебе двадцать один, хочется гулять и веселиться, но тебе нельзя на это отвлекаться. Нельзя! Всего один раз нарушил диету и сон, а теперь посмотри на результат! Скорость снизилась, концентрации, считай, никакой. Через пять месяцев командный чемпионат мира! Думаешь, китайцы позволяют себе лопать пончики посреди ночи? Как бы не так! А через восемь – чемпионат России, тебе титул подтверждать нужно, а не с девками обжиматься!

Максим обошёл стену и встал перед тренером, с прищуром глядя ему в глаза.

– Это всего лишь один сбой. Один! Я тренируюсь с четырёх лет и всегда, всегда строго соблюдал все правила и предписания. Никогда не играл серьёзно вне тренировок, вкуса сладкого не знал до пятнадцати лет. Ты перебарщиваешь. В этом нет ничего такого, у меня всё под контролем.

Чего? Почему нельзя играть серьёзно? Он же буквально позавчера это делал? Или это было несерьёзно?

– Под контролем? – Тренер усмехнулся. – Думаешь, это твой первый и единственный срыв? Мальчик мой, я видел, как это происходит. Запретный плод сладок. Тебе хочется гулять и проводить время, как сверстники, но тебе нельзя. Нельзя, как ты не поймёшь? Чемпионом можно быть либо в жизни, либо в спорте. Напомнить, за что ты получал медали? Точно не за тусовки. Если я ещё хоть раз тебя таким увижу, тебе не понравится результат. У нас всего пять месяцев и ты должен думать об этом каждую минуту своей жизни, если не хочешь потерять титул. Про игры промолчу, там ты можешь ни на что не рассчитывать, нужно лишь для признания посветить лицом. Денис Рогозин тренируется каждую секунду, в ожидании шанса надрать тебе зад, пока ты решаешь познать все прелести жизни. Он не простил проигрыша на прошлом чемпионате России и хочет вернуть звание. Сделай выбор. А пока делаешь, отрабатываем маятник.

Максим выглядел злым. Он бросил на меня косой взгляд и вернулся к тренировке. Слушать всё это было неприятно даже мне, боялась представить, каково ему. Раньше и не задумывалась, в каком мире и стрессе жили спортсмены. Кажется, жизнь их не такая уж и сказка. Подумала о его квартире: такой холодной и бездушной. Отпало много вопросов.

Захотелось свалить. Огляделась по сторонам, не заметила приличной возможности сделать это незаметно. Слишком много внимания уделяла этому парню, это сильно мне не нравилось. Не замечу, как снова буду рыдать, свернувшись калачиком у мамы на коленях.

Но уходить вот так некрасиво. Почему-то всё равно хотелось его поддержать, хотя бы своим присутствием. Пусть получит ещё пару нагоняев, раз уж ему приспичило притащить меня сюда против воли: моей и тренера.

Устала сидеть. Слезла на пол и растянулась, блаженно вздохнув от облегчения. Не могла больше смотреть на Максима и тренера: одного боялась, другого было жалко. Сама не заметила, как закемарила, пристроившись на собственной руке. Это у него жёсткий распорядок, мне такому для счастливой жизни следовать не нужно.

Проснулась от осторожного поглаживания по плечу. Из-за сна на полу всё тело затекло и теперь болело ещё сильнее. Максим всё ещё выглядел злым, но старался этого не показывать.

– Тренировки утомляют даже наблюдателей? – с лёгкой усмешкой спросил он, усаживаясь на пол рядом со мной.

– Если они длятся два часа, то терпимо. А ты, – посмотрела на телефон, – ты страдал целых пять часов.

– Это за нарушение. У нас так наказывают, – сказал Максим почти спокойно, пожав плечами.

– А мелкому просто запрещают играть за косяки, ограничиваясь физической тренировкой.

– Так то дети. Те, кто играет для души, а не для результатов. У них вся мотивация – возможность поотбивать мячик. Мы же тренируемся ради титулов и званий, – голос звучал нравоучительно.

– Ага, – кивнула я, не желая лезть в его душу. – Теперь ты отвезёшь меня домой?

– Отвезу, если хочешь. Я же не в плену тебя держу. – Максим потянул меня за руку, заставляя подняться с пола.

Рассмеялась, никак не комментируя его слова. Потому что мне было что сказать. Но после отчитывания тренера казалось нечестным промывать человеку мозги. В этот раз он не взял меня за руку, а просто молча шёл рядом, думая о чём-то своём. На душе заскребли кошки. Захотелось взять его за руку самой. Показалось, это может немного сгладить негатив после слов тренера. Но решила не вмешиваться в личное пространство явно расстроенного человека.

Потом выругалась, в очередной раз вспомнив, насколько плохая идея пытаться сблизиться с кем-то противоположного пола. Обаятельный тип затуманил мой разум, сбивая с проторенной больше года назад дорожки. Надеялась, событий последних суток хватит, чтобы он от меня отстал.

Назад ехали очень медленно, словно Максим забыл о возможности разгоняться выше шестидесяти километров в час. Периодически ловила на себе задумчивый взгляд, на который старалась не отвечать.