Я отпихнула его ногой от себя подальше и взяла следующий пончик. Он не испортит мне поедание непроверенной еды из сомнительной забегаловки. Наигранно попыталась откусить пончик так, будто действительно собираюсь его соблазнить, но сама себя подвела и рассмеялась. Аж слёзы из глаз брызнули.

Он присоединился ко мне. Вместе мы придумали игру: укус за факт. Чем больше хочешь сделать укус, тем более весомый факт о себе должен рассказать. Не знаю, зачем соглашалась на всё подряд, но это звучало весело.

Максим оказался интересным парнем. Интереснее, чем о нём писали в википедии. Его родители профессиональные спортсмены. Их родители тоже. Детям в семье разрешалось самостоятельно выбрать вид спорта, но только один раз. Дальше ребёнка тренировали строже, чем взрослого, чтобы вырастить настоящего чемпиона.

Ему нравились фантастические фильмы, а мне дорамы. Он любил слушать рэп, а я – k-pop. Мой любимый цвет розовый, его синий. Мы перебирали факт за фактом, но находили только различия между нами. И это забавляло. Я надеялась, что хоть что-нибудь оттолкнёт озабоченного пончикофила, поэтому, не стесняясь, рассказывала самые нелепые факты о себе.

Об учёбе на интернет маркетолога, о несистемных попытках вести блог, о неспособности заполнить резюме для поиска подработки. О том, как делим комнату с братом пополам и как сложно выжить в комнате с подростком. Не заметила, как стала делиться личным: про подруг, переживания о будущем, страхах нереализации и полного жизненного провала.

Не заметила я и как закончилась закуска, и как он начал греть мои ноги, разминая их в своих тёплых руках по очереди, как вернул на них носки, которые я ему неведомым образом самостоятельно вручила. И то, как интересно было его слушать: о путешествиях, турнирах, вечных тренировках, единственном друге, трёх сёстрах и, конечно же, о белом пушистом коте, который сейчас жил с его родителями.

Когда пончики и кофе кончились, Максим знал обо мне намного больше, чем любая из подруг. Скорее всего, это было взаимно. Парень выбросил коробку и стаканчики, потом пересадил меня в машину и, слава богам, включил печку. Увидев на часах четыре утра, я предложила подбросить меня до дома. На улице светало, явиться в такой час казалось вполне нормальной затеей. Теперь я знала, что ему утром придётся идти на тренировку. А он вместо отдыха протрындел на парковке с незнакомкой.

– Разве свидание уже закончилось? – удивился он, хотя мне было очевидно, что ему хочется спать.

– Закончилось, когда коробка из-под подчиков опустела, – ответила, едва прикрыв зевок. – Давай, вези меня домой. Надеюсь, теперь ты знаешь обо мне достаточно фигни, чтобы я тебе разонравилась.

Сказала, а сама внимательно следила за его реакцией. Стыдно признать, но мне самой понравилось говорить с ним и обсуждать темы, что беспокоили уже довольно давно.

Мне бы хотелось посмотреть на жизнь его глазами. С одной стороны, более свободную, с другой – невероятно строгую и одинокую. До этого разговора и не подозревала, сколько ограничений у спортсменов, начиная от еды, заканчивая режимом дня. Если из офиса ты выходишь в шесть вечера и становишься обычным человеком, то спортсмен никогда не перестаёт им быть. Ни на секунду. И ночные пончики и прогул здорового сна ему придётся отрабатывать с лихвой.

– Давай заедем ко мне, я умоюсь, возьму сумку и покажу тебе, где тренируюсь? – с надеждой спросил он, безудержно зевая.

Слишком заразительно. Пришлось спрятать лицо в ладонях, так сильно я зевнула в ответ. Махнула рукой, позволяя продолжать над собой издеваться. Всё равно уже сама накосячила, когда решила поговорить с ним и внезапно прониклась. Хотя смотрела же мультики и знала, что так нельзя!

Ехали недолго, минут десять. Хитрец, заранее всё продумал и кружил вокруг своего дома! Я ворчала из-за подставы, даже когда мы въехали на подземный паркинг. Максим оценивающе посмотрел на меня, судя по всему, снова собираясь взять меня на руки. Поэтому я не очень резкой обезьянкой перепрыгнула назад, нашла наконец-то свою обувь, взяла сумку и вышла из машины без дополнительной помощи, хотя Максим всё равно придержал дверь.

Огляделась и присвистнула. Автомобили, стоящие вокруг, стоили целое состояние. Решила держаться поближе к сумасшедшему, чтобы ненароком ничего не повредить. А если и повредить, так хотя бы свалить на него.

Дошли до лифта. Он приложил карточку и только после этого дверцы разъехались в стороны. Максим пропустил меня, а затем зашёл следом, нажал на цифру тридцать и снова приложил карту. Только сейчас я запаниковала, ведь не знала, живёт ли он один или с родителями и тремя сёстрами.

Едва дышала, пока шла за ним по слишком красивому холлу. Общественная зона выглядела лучше и больше, чем вся квартира, в которой я жила. Старалась не выглядеть слишком ошарашенной, поэтому большей частью пялилась в спину Максима. Наконец, он остановился у какой-то двери и приложил к замку телефон. Послышался щелчок. Парень открыл дверь и снова предложил мне зайти первой.