– Как поживает любовь всей моей жизни номер два?

По другую сторону камеры я расплывалась, разрываемая между огромной любовью, которую едва вмещало мое тело, и желанием отхлестать себя по щекам, чтобы сдержать крик, нараставший в моей груди в последние несколько дней. Намеренно я ничего не скрывала от двух моих самых близких друзей на всем свете, просто некоторые вещи было проще объяснить устно, чем по эсэмэс.

К тому же я знала Мэтти и Сиенну: им захотелось бы услышать всю историю целиком, а не только ее часть.

И Сиенна продемонстрировала, насколько хорошо она знала меня, когда наклонилась вперед, так близко к фронтальной камере своего телефона, что я видела исключительно зеленый глаз и идеально выщипанную бровь.

– Что случилось? – спросила она.

Она хоть представляла, что переняла привычки Мэтти во время видеозвонков? Я решила пока оставить этот вопрос и откинулась на спинку стола дефис кровати в гостиной своего автофургона, не зная, с чего начать, хотя уже распланировала части этой беседы, чтобы мы успели обсудить все. Вот почему я была в фургоне, чтобы обеспечить себе хотя бы крошечное подобие уединения, не тратя час на дорогу. Ничто из того, что мне хотелось рассказать, не стоило потраченного бензина. Клуб же не годился для подобного разговора, поскольку слишком много людей то заходили в него, то выходили.

– Что-то хорошее? – Глаз Сиенны приблизился еще больше, так что я видела лишь его расплывчатую радужку и зрачок.

– «Хорошее» – это слишком громко сказано, – честно призналась я ей, ссутулившись на своем отполированном сиденье. Я сама отреставрировала его четыре года назад, когда останавливалась у дома родителей Сиенны, где прожила месяц и восстановила половину своего автофургона при помощи ее отца.

Она протяжно и глухо присвистнула.

– Две ночи назад у меня было предчувствие. – Ее глаз метнулся в сторону, где сидел Мэтти. – Я же говорила тебе, что мое шестое чувство выстрелило?

– Говорила, детка, – согласился он откуда-то за границей кадра.

Я ухмыльнулась, и Си кивнула.

– Видишь? Выкладывай, как будешь готова, я слушаю, – дала она мне знать.

Ухмылка спала с моего лица.

– Выбирай. Я не знаю, с чего начать. Мой, возможно, биологический отец будит меня посреди ночи.

Она ахнула, и настал мой черед кивнуть.

– Гномы и бугимены, которые хотят иметь детей. – При этом она дугой выгнула бровь. – Или хочешь послушать, как кое-чей кузен теперь игнорирует меня, поскольку я не смогла перестать спрашивать, не желает ли он жениться на мне, хотя он поцеловал меня… ну или чмокнул, если говорить начистоту.

Это был не лучший мой момент. Но я не хотела сожалеть о том, что не сказала правду, особенно когда единственным человеком, с которым мне хотелось вступить в брак, чтобы остаться здесь, был он.

Я подняла палец.

– А еще он терся о меня лицом после того, как объявилась куча оборотней, чтобы приготовить мне завтрак.

Я вдруг действительно обрадовалась, что Сиенны не было рядом, чтобы учуять то отчаяние, которое исходило от меня при мысли, что я не смогу получить того, что так желала.

И этим «тем» был Генри.

– Ты этого не сделала. – Вот и все, что она произнесла.

– Сделала.

– Нина.

Я пожала плечами.

Она отодвинулась от камеры и покачала головой медленнее, чем кто-либо из мной виденных.

– Это. Я выбираю это. Я хочу послушать про этого ублюдочного донора ДНК, но потом, а то, что целая куча оборотней хочет спариться с тобой, для меня вообще не новость. Я всегда знала, что на тебя у любого встанет.

Я широко улыбнулась.

– Я тебе говорила, что люблю тебя?

– Нет, но спасибо. Теперь расскажи, что там с кое-чьим кузеном. Генри поцеловал тебя? – Ее голос стал высоким.

Мэтти за кадром пробормотал:

– Фу.

Несмотря на то что я уже отчасти рассказала Мэтти, что да, как и была уверена, что он поделился этим с женой, мне потребовалось примерно две минуты, чтобы быстро пересказать, как я впервые коротко упомянула Генри о предложении Мэтти. Затем последовало описание недавнего инцидента, а под конец я вкратце объяснила, как Генри был перегружен работой и я одолжила ему свой автофургон, после чего он вернулся домой и чмокнул меня в губы, о чем я до сих пор не могла перестать думать.

К слову, прошло уже три дня с тех пор, как я видела его в последний раз.

Я рассказала ей почти обо всем, кроме того, что Генри был полуголым, а еще я опустила все подробности про своего отца, ведь этот сериал состоял из трех частей.

– Теперь он избегает меня.

Она поморщилась.

– Почему ты так считаешь?

Снова подняв палец, я глянула за штору за своей спиной, затем встала и проверила другие окна. Рядом по-прежнему не было других жителей общины: большинство из них возвращались домой не раньше начала вечера. Вернувшись за стол, я наклонилась вперед и прошептала: