Сейчас, когда рядом находился мой самый любимый из всех, день стал еще лучше, подумала я и забралась еще дальше под одеяло, удобно устроившись рядом с Данки. Он прижался к моим ногам, пока мы смотрели кино про аудитора, который на самом деле не был аудитором.

Я почесала зад щенка и подправила подушки под спиной, чтобы повыше усесться на кровати.

– Я тут подумала, что в эти выходные можно было бы приготовить вяленую курятину. Как ты считаешь? – спросила я, потянувшись к пакету с мясом на коленях и вытащив один кусок. Рядом стояла тарелка с яблочными дольками и чипсами из батата, приготовленными на кокосовом масле. Любимый перекус Данкана.

– Да, – без промедления ответил он и снова принялся за говядину.

Я понизила голос:

– Можно мы угостим Агнес?

– Да, – ответил Данкан, не отрывая взгляда от телевизора.

Тепло любви в моей груди разгорелось еще сильнее.

– Ты хороший мальчик, ты знаешь об этом?

Его голова повернулась к двери за миг до того, как в нее постучали.

– Генри? – выкрикнула я, наконец почуяв заметное присутствие его магии. Она отличалась от силы остальных: была массивной и яркой, необузданной и цельной одновременно. Как и он сам, в общем-то.

Дверь приоткрылась, потом еще шире, и в проеме появился мужчина, которого я ожидала. По его блестящим волосам ясно, что он пришел после душа. Сюрпризом для меня стали его темно-зеленые пижамные штаны и белая майка. Я никогда не видела его готовым лечь спать так рано.

– Привет, Пушок. Я не ждала гостей. – Я указала на одеяло под своими подмышками и кусочки еды, раскиданные по моему телу. Вяленая говядина буквально лежала на моей груди.

Генри кивнул из дверного проема.

– Я вижу.

Он выглядел уставшим. Усталость слышалась в его голосе. Его не было на кухне ни за завтраком, ни за ужином, так что я решила, что у него, должно быть, выходной.

Я села чуть повыше.

– Все хорошо?

Его взгляд скользнул по комнате: сначала он остановился на Данкане, потом на фотографиях моих родителей, нас с Мэтти и Сиенной на прикроватной тумбочке, а потом на игрушках, сваленных кучей на комоде. В конце концов его оранжево-карие глаза вернулись ко мне, когда он обхватил ладонью заднюю часть шеи, и его тонкая белая майка облепила твердые мускулы. Я сделала вид, будто не заметила его затвердевшие соски.

– Я хотел убедиться, что с тобой все хорошо после вчерашнего.

– Да, у меня все отлично, спасибо. – Я посмотрела на него секунду, потом еще секунду поразмышляла. – Хочешь посмотреть этот фильм с нами? Он начался всего минут десять назад. – Я указала на свою грудь с тарелками. – У нас есть закуски, и простыни я постирала сегодня. – Я похлопала рукой по кровати рядом и улыбнулась ему. – Приставать не буду. Обещаю.

Едва заметная улыбка на его губах тронула мое сердце сильнее, чем следовало. Особенно с учетом того, что можно было счесть за темные круги под его глазами. Как много он спал в последнее время?

– Если хочешь, – предложила я. – Здесь тебя никто искать не будет. Можешь подпереть чем-нибудь дверь, чтобы никто не смог открыть ее.

– Они все равно могут позвонить, – сообщил он мне, коснувшись кармана, сквозь хлопковую ткань которого безошибочно проглядывали углы телефона.

– Да, – ни с того ни сего сказал Данкан. Я уже не считала, что он боялся Генри, и понимала, что в данный момент тот нравится Данки больше, чем я – Агнес, но я не замечала, что он нравился ему настолько, что он был готов пригласить его провести время с нами.

Любопытно.

– Даже Данкан приглашает тебя, – перевела я для Генри, стараясь не выдать своего удивления. – Но мы не заставляем, Ваше Пушистое Величество.

Я увидела тот миг, когда он принял решение. Я подвинулась поближе к Данкану, а Генри на своих длинных ногах подошел, откинул одеяло так, словно делал это миллион раз, и забрался в постель.

В мою постель.

Не поверх одеяла, а под него.

Ему потребовалась секунда, чтобы поправить подушки, приподняв их повыше, и сесть спиной к изголовью, как я, только прямее, пока Данкан и я следили за ним, даже не пытаясь притворяться, будто мы этого не делаем.

Отчасти я не ожидала, что он и правда согласится, но, когда наши глаза встретились, я улыбнулась и протянула ему пакетик с говядиной.

Он взял один кусочек и не спеша стал есть его. В процессе его оранжево-карие глаза загорелись, и он перевел их на меня.

Я снова протянула ему пакет, и он взял еще две полоски.

– Почему она такая вкусная? – спросил он, прикончив первый кусок.

– Я не добавляю ни коптильную жидкость, ни сахар, – я подмигнула.

Все еще не спуская с меня глаз, своими крепкими белыми зубами он откусил еще немного.

Положив силиконовый пакет между нами, я снова повернулась лицом к телевизору и, переплетя пальцы, сложила руки на груди. Данкан дважды оглянулся, и я дала ему еще один кусок говядины, после чего он отвернулся к телевизору, зажав дегидрированное мясо между лап.