При этих словах меня замутило – от этих крошечных подсказок, которые они вывалили передо мной аккуратной маленькой кучкой, которая вдруг показалась мне очень и очень громадной.
– Возможно, вы спутали меня с кем-то другим. – На миг я замешкалась и посмотрела на свой браслет. Я стянула его с руки и положила на землю, глядя на то, как они оба чуть наклонились вперед, наполнили легкие вдохом, а потом выдохнули, хотя уже намекали на то, что он якобы не скрывал ничего от них.
Они что-то знали. Я была готова поклясться в этом. Я с трудом сглотнула.
– Не бойся. Ошибки нет. Ты его дочь, – заявил тот, что с факелом.
В его голосе слышалась такая уверенность… но это не меняло того факта, что мои родители бросили меня. Оба. Не один или другой. И ни тот ни другой ни разу не соизволили навестить меня. А если на самом деле и навещали, то не так, чтобы это имело какое-то значение.
В детстве я цеплялась за идею о том, что с людьми, которых я мысленно называла своими донорами ДНК, произошла какая-то трагедия. Лишь однажды я рассказала об этом своим родителям, и я до сих пор помнила, как их лица скривились от жалости. Мне не потребовалось много времени, чтобы перестать верить в это.
Но сейчас я была старше и считала, что смирилась со всеми возможными вариантами, которые в итоге привели меня в приемную семью оборотней. Но я осознала, что обманывала себя. Мой биологический отец был где-то в этом мире, жил своей жизнью, а эти гномы могли узнавать вести о нем?
Мне не понравились чувства, которые эта новость вызвала во мне.
Мне не понравились мысли, которые она зародила в моей голове.
Мне пришлось сделать прерывистый вдох через нос и подальше засунуть ту магию, что зашевелилась в моей груди, туда, где я обычно и держала ее.
– Мы не желали тебе зла, – пробормотал один из них. – Мы благодарим тебя за подношение, дитя.
На кончике языка вертелось желание расспросить их еще, узнать имя, но нет.
Нет.
Какая была разница? Что это изменило бы? Ничего. Вот и все.
Гномы уже стали отступать, когда мне в голову пришло то, о чем я хотела узнать:
– Стойте! – выкрикнула я и увидела, как они остановились. – Почему я могу понимать вас, а мой друг, Великий Волк, нет?
Их губы растянулись в улыбке.
И я постаралась не вздрогнуть, ведь их рты были полны острых, похожих на иглы зубов. А я-то всегда считала их травоядными…
– Ты не только дочь своего отца, но и дочь своей матери. Наши братья на юге одно время жили среди ее людей, – ответили они.
Мне так сильно хотелось, чтобы они рассказали поподробнее об этом, но большего мне не светило, так как гномы посчитали наш разговор оконченным и направились в сторону дерева, из которого вышли. Свет их факела постепенно исчез в темноте, что казалось нелогичным, ведь ствол не выглядел достаточно глубоким.
Я уставилась на дерево. И долго глядела на него. Пока вдалеке не захрустели сучья и не зашуршали листья. Пока издалека прямо ко мне не побежали красные глаза и голубое пламя.
И сейчас он был единственным существом на свете, способным заставить меня улыбнуться, когда в носу были странные ощущения, а пальцы покалывало после беседы, состоявшейся только что.
Данкан рванул вперед, Агнес сразу за ним, а Паскаль с высунутым языком следом. Взрослые волки бежали чуть позади, изящно огибая деревья, без спешки, с которой мчался мой Пончик.
Я раскрыла руки, и Данкан запрыгнул в них, вышибив из меня дух.
– ДА, ДА, ДА, ДА.
Он был реальным. Он имел значение. Он…
– Данки, почему у тебя сырая морда? – выкрикнула я, когда он лизнул мою щеку, чертовски надеясь, что его мордочка была пропитана водой из ручья, а не телесными выделениями. – Ой, – застонала я, не шевелясь и не пытаясь запретить ему облизывать меня, но полностью осознавая, чем я рискую, позволяя ему обтираться о мое тело.
– Ну хорошо, – сдалась я со смехом. Не просто же так существовали средства от паразитов и антибиотики. Мыло и вода были, да и одежду можно заменить.
– ЛЮБЛЮ, ЛЮБЛЮ, ЛЮБЛЮ, ЛЮБЛЮ, ЛЮБЛЮ.
Данкан облизывал и облизывал мои подбородок и висок, скача и размахивая хвостом от эмоций и счастья. Его маленькие лапы жали на чувствительные участки моего тела, но это было неважно. Если радость вела к синякам, то я с охотой была готова заплатить за нее столь малую цену. А потом к нему, должно быть, присоединился Паскаль, поскольку к моей спине и бокам прижалось тело покрупнее. Я раскрыла руки и обняла малышей, которые были… да, они оба были сырыми, и я очень надеялась, что в минувший час они наткнулись на ручей.
– ДА, ЛЮБЛЮ, ДА, ЛЮБЛЮ, ДА, ДА, ДА, ЛЮБЛЮ, ЛЮБЛЮ! – Данкан чуть не кричал, настолько его переполняли эмоции.
– Ты замечательно провел время? – спросила я, все еще смеясь и наслаждаясь его возбуждением.
Я чесала их бока. Обнимала их. Сначала одного, потом другого. После чего повторяла все снова, улыбаясь от любви и счастья. Неудивительно, что этих щенят растили все. Как можно не любить их любовь?