Я слушал его и думал: а что тогда я? Река, разлившаяся на два рукава? Или два русла, спорящих об одной воде?

В последний вечер Зик'тар пригласил меня на церемонию Ночного Слияния — событие, случавшееся раз в год, когда конфигурация звёзд создавала условия для полной нейросинхронизации Улья.

— Для нас честь позволить чужаку видеть это, — сказал он. — Но предсказатели настояли. Они говорят: то, что Улей увидит этой ночью, предназначено и для твоих глаз.

Церемония разворачивалась на гигантской площади в сердце города. Сотни тысяч существ выстроились концентрическими кругами; между кругами двигались Синхронизаторы — особи с гипертрофированными антеннами, распылявшие в воздухе тончайший аэрозоль феромонов, настраивающий нейрохимию участников, как дирижёр настраивает оркестр.

Когда над городом взошла луна — до боли похожая на земную, только с голубоватым отливом, — над площадью возникло мерцание. Воздух наполнился вибрацией слишком тонкой для слуха, но моё сознание её регистрировало — как регистрируешь чужой взгляд затылком. А потом сотни тысяч тел двинулись в идеальном унисоне. Единый организм. Фасеточные глаза пульсировали синхронными волнами света, и над площадью, в воздухе, начали складываться трёхмерные узоры из биолюминесцентных частиц — уравнения, записанные светом на языке, которого я не знал и который почти понимал.

— Что происходит? — шёпотом спросил я у младшего помощника Зик'тара, оставленного при мне переводчиком.

— Они решают уравнение существования, — так же тихо ответил тот. — Твой вопрос, странник. Кто создал реальность и зачем. Коллективный разум видит квантовые структуры, закрытые для одиночного сознания. В момент Слияния Улей различает тени Наблюдателей. Сегодня он попытается прочесть их намерения.

Я затаил дыхание. Узоры над площадью усложнялись, свивались в спирали, мерцание нарастало, воздух звенел, как перетянутая струна…

И вдруг всё замерло.

Сотни тысяч существ застыли одновременно, как останавливается сердце. Секунда. Пять. Десять. А потом — медленно, тяжело, как просыпаются после дурного сна, — круги начали распадаться.

— Они нашли ответ? — не выдержал я.

Помощник Зик'тара встряхнул антеннами, и в этом жесте было что-то бесконечно усталое:

— Они не уверены. Есть следы внешней программирующей воли. Но есть и следы самоорганизации — как будто сама мультивселенная есть сознающая сущность, порождающая внутри себя симуляции, которые затем отвязываются и живут. Два ответа сразу. Так не бывает… — он помолчал. — И ещё. Твоё присутствие внесло помехи. Твоя двойственная природа рисует в квантовом поле паттерны, которых Улей не видел никогда. Предсказатели просили передать тебе дословно: «Уравнение не решается, пока в нём стоит неизвестное, которое наблюдает решающих».

Наутро, прощаясь, Зик'тар вложил мне в ладонь небольшой кристалл, пульсирующий мягким зелёным светом.

— Квантовый кристалл памяти. Здесь всё, что Улей успел вычислить о природе реальности этой ночью. Расчёт не завершён — возможно, знания других миров дополнят его.

— Благодарю, — я бережно спрятал кристалл в пенал на предплечье. В пустой пенал, который человеческая половина взяла с собой из сентиментальности. Теперь у него было содержимое. — Ваша цивилизация научила меня большему, чем вся моя наука.

Зик'тар сухо щёлкнул жвалами:

— Тогда прими и последний урок. Путешествуй осторожно, исследователь. Мультивселенная полна опасностей, но большинство из них честные: холод, вакуум, зубы. Остерегайся нечестной. Остерегайся Наблюдателей — они не любят, когда трогают стенки их эксперимента.

— Кто они, Зик'тар? Что ты знаешь о…

Но богомол уже отступил назад, сложив антенны в жест, который навигатор перевёл без слов: аудиенция окончена. Есть вопросы, на которые не отвечают вслух даже те, кто знает ответ. Особенно те, кто знает.

Я активировал навигатор и ввёл координаты следующей точки — ветви, обозначенной в каталоге как «Гидросфера-В6». Последний взгляд на грибные башни Хайв-Центрума, на мосты из застывшего шёлка, на существо в сегментных доспехах, глядящее мне вслед калейдоскопами глаз.

Реальность поплавилась.

И на этот раз что-то пошло не так — я понял это ещё внутри перехода, когда квантовая пена вокруг меня вдруг сгустилась, и невидимая сила скрутила растянутое между вероятностями тело, как бельё при отжиме. Миг всеохватного зрения не наступил. Вместо него была темнота, давление, звон.

И вода.

Океан ударил со всех сторон сразу.