— Может, он уже сам сдох, — сердито предположил Брун. — Если будут новости, Клиф сообщит. Все, давай, живо-живо! Мари пообещала, что придержит заявление Айседоры. Но с утра оно будет у Кшистофа на столе. А нам до острова еще добраться надо.
Он пошел за Эльзой в ее комнату, стащил коробку с разломанными часами со шкафа.
— Ты хочешь взять их с собой? — удивилась Эльза.
— Может, удастся починить, — неуверенно предположил Брун.
Он погрузил чемодан Эльзы в багажник, сунул туда сумку со своими вещами, поставил в угол коробку с деталями от часов. Вынув две пачки сока из ящика, опустевшего наполовину, отнес их в салон.
— Знаешь, я люблю путешествовать, — сообщила Эльза, забирая у него одну пачку сока и пряча вторую в бардачок. — Я столько слышала про Медвежий остров! Правда, что там медведи прямо по улицам ходят?
— А сейчас кто перед тобой? — Брун вырулил с парковки, выехал на дорогу. — На острове очень красиво. Но нет интернета, плохая мобильная связь, а по телевизору идет два канала. Чем ты вообще любишь заниматься, Эльза? Уточняю сразу — шопинг на Медвежьем острове тебя тоже вряд ли порадует. Там два магазина, один из которых продуктовый, а во втором помимо одежды продают рыболовные снасти.
— И театры отпадают, как я понимаю, — задумалась Эльза. — Я люблю музыку. Знаешь, я ведь хотела стать композитором.
— Как Дробовицкий? — Брун широко улыбнулся. — Эльза! Так тебе, выходит, нужна муза!
Эльза рассмеялась, посмотрев на его небритую физиономию, отвернулась к окну. Ночь уже сгустилась над городом, крупные звезды переливались холодным блеском. По встречке на большой скорости промчался черный автомобиль, повернул на улицу Бруна, и Эльза поежилась от внезапного холода.
Джонни нажал на дверную ручку, постучал. Подождав несколько секунд, повернулся к женщине, стоящей позади.
— Отойди.
Она поспешно шагнула в сторону, зажмурила глаза цвета молодой травы, уткнулась лицом в пушистый шарф. Спиральные завитки темных волос встали торчком.
Джонни уцепился пальцами за едва выступающий угол и рванул на себя. Дверь вылетела как из игрушечного домика, ошметки косяка разлетелись по площадке. Джонни вытащил щепку, впившуюся ему в щеку, и рана тут же затянулась, будто ее и не было.
— Пойдем, — сказал он и шагнул внутрь. Остановившись в прихожей, медленно обвел гостиную взглядом.
— Тут никого нет, — сказала женщина, выставив вперед ладони и закрыв глаза.
— Я и без тебя это вижу, — ответил Джонни. — Хотя вовсе не медиум. Ищи Бальтазара.
Женщина прошла по полу, ступила сапожком на уцелевший ковер, оставив мокрый след.
— Такие сильные вибрации, — прошептала она. — Очень странно, меня будто тянет в разные стороны.
Джонни прошелся по квартире, заглянул в комнату Бруна, в ванную.
— Здесь только след, — сказала женщина, обойдя квартиру. — Они унесли Бальтазара.
— Они?
— Мужчина-медведь. Здесь все им пропитано. И девушка. С ней что-то не так. Она сильно больна. Возможно, умирает.
Джонни подошел к женщине, и она испуганно моргнула, попятилась. Жалобные морщины в уголках губ обозначились резче, прибавив ей лет десять.
— Не надо, — взмолилась она. — Укус вампира меня убьет.
— Я помню, — он пригнулся, посмотрел ей в глаза. — Ты сможешь их найти? Определить, куда они отвезли Бальтазара?
— Да, — кивнула она. Кудрявые волосы упали на уставшее лицо, Джонни отвел прядь, и женщина вздрогнула от его прикосновения. — Но мне нужно что-то из личных вещей. И время.
— Времени у меня полно, — ответил Джонни.
Женщина, походив по квартире, взяла деревянную птичку с полки.
— Вот это подойдет, — сказала она. — Сильная привязка.
— Хорошо, что ты теперь умеешь водить, — заявил Брун, останавливая машину у обочины.
— Умею? — недоверчиво переспросила Эльза.
— Я сейчас отрублюсь прямо за рулем, — сказал он, выходя из машины. — Так что вариантов у нас немного. Садись.
Эльза устроилась на водительском сиденье, сама поправила зеркало дальнего вида. Брун сел рядом, откинул спинку до упора, повернулся на бок, глядя на Эльзу.
— Не гони, — сказал он ей. — Держи не больше восьмидесяти. Все время прямо, указатели на море.
— Поняла, — кивнула Эльза.
— Устала? — спросил он.
— Нет, — ответила она. — Мне нравится водить. Это очень бодрит мое вампирское сердце.