Он посмотрел на нее — карие глаза смеялись, волосы растрепались, шея под его рукой была хрупкой, а кожа нежной… Брун, быстро склонившись, чмокнул ее в губы. Клыки тут же вытянулись, глаза заволокло тьмой, которая постепенно развелась.

— Не делай так больше! — воскликнула Эльза.

— Ты тоже, — буркнул он в ответ.

* * *

— Эльза!

— Чего тебе? — спросила она, заглядывая в спальню Бруна.

— Если что — сразу меня буди, — попросил он. — Как-то мне неспокойно на сердце.

— Это от переедания, — ответила она.

— И не снимай ведьмин мешочек.

— Да помню я! Спи уже. — Она скрылась в дверях.

— Эльза!

— Что? — снова заглянула она.

— Ты считаешь меня очень страшным?

— Не очень. Брун, что происходит?

— Не знаю, — признался он, переворачиваясь на живот и сгребая подушку под голову. — Но мне как-то тоскливо. Может, последний гамбургер и вправду был лишним.

Эльза подошла, села на край кровати, положила руку ему на спину. Брун вскинулся, внимательно на нее посмотрел.

— Я проявляю дружеское участие, — обозначила Эльза.

— Ладно, — вздохнул он, укладывая голову назад на подушку. — А можешь мне чисто по-дружески почесать спину? О да! — простонал он, когда ноготки Эльзы прошлись между лопаток. — Левее, пониже. Сильнее… Эльза, ты лучше Бальтазаровой руки!

— Вот спасибо, — усмехнулась она. — Все? Доволен?

— Не совсем. — Он повернулся, но Эльза уже встала с кровати.

— Спокойной ночи, Брун, — сказала она, выходя из комнаты и выключая свет.

* * *

Ночью Эльза растерла ведьмин порошок вдоль порога, устроилась с ноутбуком на кровати Бруна, который мирно спал рядом, видя медвежьи сны, как вдруг в дверь постучали.

Эльза в замешательстве глянула на спящего Бруна, потом подошла к двери.

— Кто там? — спросила она.

— Эльза, это Вероника. Впусти меня, пожалуйста, нам надо поговорить.

— Что ты тут делаешь? — удивилась Эльза. — Вероника, я не могу открыть. Это может быть опасно для тебя.

— Меня укусил вампир, — ответила она. — Как и тебя. Я не знаю, что мне делать. Пожалуйста, Эльза. Все от меня отвернулись.

Эльза повернула замок, распахнула двери, и Вероника шагнула внутрь.

— Вот, значит, где ты сейчас живешь, — сказала она, осматриваясь. Расстегнула верхнюю пуговку на длинной лисьей шубе, откинула светлые пряди за спину. — Ну и убожество.

— Я слышу, как бьется твое сердце. — Эльза облизнула губы. — Очень быстро. Шрамы на твоей шее, — она указала на запекшиеся отметины на белой коже Вероники, — они заживают. Это был не альфа! Ты не обращаешься!

— Пока что нет, — зло улыбнулась Вероника. В дверном проеме появились мужские силуэты. Металлическая сетка развернулась и упала сверху, накрыв Эльзу.

— Брун! — завопила она, дернулась в сторону, запуталась и рухнула на пол. Трое мужчин в мешковатых серых рясах, оставляющих открытыми шею и грудь, навалились на Эльзу, стянули руки и ноги ремнями.

Пастырь вошел в квартиру, на бледных щеках пылал румянец, родинки на костлявой груди казались запекшимися каплями крови.

— Прекрасно! — Он потер ладони. — Заткните ей рот, только осторожно, она не должна никого укусить. Не хватало все испортить в последний момент. Грузите ее скорее.

Он заглянул в комнату Бруна, постоял у порога какое-то время.

— Может, прикончить медведя? — предложила Вероника. — Как бы из-за него не было проблем.

Пастырь вынул из кармана рясы складной нож, откинул неожиданно длинное лезвие. Но, помешкав, сложил его.

— Я загляну к нему позже, — пообещал он.

— Брун! Проснись, зверюга!

— Клиф? — Брун разлепил глаза. — Какого черта?

— Вот уж не думал, что мы окажемся в одной постели голыми, — оскалился Клиф, почесав жилистую грудь, покрытую клочковатой шерстью.

— Дай мне это развидеть, — пробормотал Брун, снова закрывая глаза. — Это что, кошмар?

От резкой пощечины его голова мотнулась, он сел, рефлекторно схватив гиену за руку.

— Это не сон! — понял он. — Где Эльза⁈