— Кшистоф, — Мари заглянула в кабинет к шефу, — тебя ждут на пресс-конференции по голошеим. — Ты идешь? Или, если хочешь, я могу выступить.

— Не надо, — буркнул он, пялясь в монитор. — Ты уже выступила как-то раз, в том месяце.

— Нормально же все было! — возмутилась Мари.

— Все по делу говорила, — согласился Кшистоф, поворачиваясь к ней. — Вот только зря ты при этом медленно расстегивала пуговки на форме — тебя никто не слушал.

— Тебе не понравилось? — Она оперлась о дверной косяк и потянулась как кошка.

— Понравилось, — признал рысь и, смутившись, тихо добавил: — Может, сходим куда-нибудь?

— Наконец-то! — воскликнула она, сияя и глядя ему в глаза. — Давай сразу ко мне.

Кшистоф покраснел, рыжие усы встопорщились.

— Мари…

— Ладно, если хочешь, сначала поужинаем в рыбном ресторанчике, — улыбнулась она и пошла на рабочее место.

Кшистоф вышел, поймав стажера-лиса, подтолкнул его в свой кабинет.

— Следи за медведем, — приказал он. — Он въехал в город уже человеком. Если снова обернется, сразу сообщай.

— Есть, — кивнул тот.

* * *

Микаэль вошел в концертный зал, сел в кресло и кивнул Эльзе.

— Начинай.

— Я не все могу сыграть, — буркнула Эльза, не глядя на альфу. — Только партии для фортепиано. Откуда взялись эти ноты?

— Перед тем, как задать мне вопрос, ты должна спросить разрешения, — ровно заметил альфа. — Их отдала мне безутешная вдова композитора.

— Я бы поспорила с тем, что смерть мужа сильно ее огорчила, — возразила Эльза.

— Второе замечание: ты никогда не будешь со мной спорить, — сказал альфа. — Хотя можешь высказать свое мнение, если я о нем спрошу.

Эльза закатила глаза к потолку.

— Смерть мужа действительно не стала для нее ударом, — продолжил альфа, разглядывая Эльзу. — Ведь она сама его и убила.

— Айседора⁈ — Эльза посмотрела на Микаэля, но, встретившись взглядом с ледяными глазами, отвернулась.

— Ее слегка подтолкнули, заинтересовали… К тому же у нее были личные счеты с мужем. Я не вникал. Этим занимался Джонни. Кстати, интересно, где он…

Альфа прикрыл глаза, и Эльза почувствовала неясную зовущую тоску в груди.

— Мы можем общаться на расстоянии, — пояснил Микаэль. — Это очень удобно. Давай же, играй, Элли. Мне не терпится послушать.

Эльза, вздохнув, положила руки на клавиши и взяла первый аккорд. Она играла не для альфы. Музыка, созданная Дробовицким, была написана будто специально для нее. Пронизанная отчаяньем, безысходностью и трагедией, она звучала в ее душе, срываясь с кончиков пальцев и наполняя зал до самого звездного купола.

Микаэль откинул голову назад и закрыл глаза, наслаждаясь.

* * *

Поднявшись на верхний этаж, Джонни открыл дверь и вошел в пустой зал. Панорамное окно плеснуло в него всполохами заката, окатило густым золотом, и он прищурился, прикрываясь рукой от солнца. Сняв со стены одинокую картину с водяными лилиями, открыл старый, потемневший от времени сейф и вынул из него черный череп с длинными клыками. Джонни поднес его к лицу, заглянул в пустые глазницы.

— Надеюсь, ты утолишь мой голод, Бальтазар.

Он вдруг вытянулся по струнке, замер, задрожал, как щенок, завидевший хозяина. Стиснув зубы, оперся рукой о стену.

— Не сейчас, Микаэль, — пробормотал он. — Только не сейчас! Я занят!

Глаза его подернулись серебристой пленкой, которая постепенно растаяла, сменяясь привычной чернотой. Выдернув из-под кресла шкуру и перекинув ее через плечо, Джонни вышел из зала.

* * *

Тонкая тень вампирской башни протянулась через весь город, разрезая его пополам черной спицей, закат залил небо кровью, и подтаявший грязный снег, лежащий пятнами на тротуаре, походил на засохшие корки ран. Перед входом в башню стояла лишь машина Бруна. Феликс с визгом припарковался рядом с ней, так что Клиф по инерции боднул головой переднее сиденье.

— Берем Сесилию, патроны, японские звездочки, — перечислил Брун, отстегивая ремень безопасности. — Эльзу от них сутки плющило, хотя она к ним едва притронулась.

— Звездочки не убивают, — нахмурился дед. — Замедляют хорошо, это да.

— Тоже пойдет, — кивнул Брун. — Главное — прорваться к альфе.