— Угу, — промычал Брун, взяв с тумбочки свой телефон. Он открыл полученное сообщение и, помешкав, провел пальцем по губам Эльзы, которая улыбалась ему с фотографии.

На кухне Эльза поставила перед ним тарелку с омлетом и печально вздохнула.

— У меня плохие новости, — сообщила она. — Не знаю даже, как тебе сказать…

— Что такое?

— Родители заблокировали мою карточку. Я хотела купить нам по интернету билеты в филармонию, там сегодня выступление струнного квартета, который я просто обожаю, — и обнаружила это.

— Господи, спасибо, — пробормотал Брун.

— Как подло с их стороны!

— Прекрасные, чудесные люди, — добавил он, отпив кофе.

— Они надеются таким образом принудить меня пойти в башню!

— Напомни, чтобы я послал твоей маме цветы.

— Брун, я серьезно! — возмутилась Эльза. — Я не хочу быть обузой для тебя.

— Пару литров томатного сока мой бюджет выдержит, — отмахнулся он. — К тому же половина гонорара за дело Дробовицкого по праву твоя.

— Правда? — Она вздохнула. — Мне так неловко.

— Ты на меня работаешь, забыла? Я даже могу выписать тебе премию.

— В чем подвох?

— Если станешь будить меня голой, — продолжил Брун, и Эльза замахнулась на него блокнотом. — Ладно, не голой. В том кружевном лифчике.

Эльза укоризненно на него посмотрела.

— Есть и хорошая новость.

— Еще лучше, чем то, что я отмазался от струнного квартета? Да сегодня просто праздник какой-то!

— В блокноте Дробовицкого я нашла информацию о кольце. Вроде как оно действительно принадлежало Бальтазару — это одно из имен первого вампира. Дробовицкого неплохо так на нем торкнуло. Он пытался разузнать о вампирах все, а ведь это не так-то просто. Само существование вампиров, оборотней и прочих особых призналось чуть больше ста лет назад. Сейчас сложно отделить легенды и сказки от реальных событий. В мифах часто упоминаются полулюди-полузвери, есть изображения богов с головами животных…

— Ну, мы, конечно, не боги, но классные ребята…

— Практически у каждого народа есть страшилки о кровожадной нечисти. Но знаешь, что еще?

— М-м-м? — Брун допил кофе и посмотрел на Эльзу, которая раскрыла черный блокнотик и увлеченно перелистывала страницы. Она завязала хвост на затылке, но одна прядка выбилась из прически и лежала мягким завитком вдоль шеи.

— На последних страницах блокнота есть список сайтов, откуда, по-видимому, Дробовицкий брал информацию. — Она подняла глаза на Бруна. — И все они закрыты. Сервер не найден — каждый раз одно и то же.

— Может, владельцы не оплатили хостинг, — предположил Брун. — Или Дробовицкий неправильно адрес записал.

— Все пятнадцать ссылок? Я попыталась сама разузнать побольше об этом Бальтазаре — ничего. Как будто кто-то подчистил всю информацию.

— Ладно. Может, Айседоре это и не нужно. Она ведь вампиров не любит.

Эльза помрачнела, и Брун добавил:

— Она никого не любит, кроме себя.

* * *

Клиф уже ждал их в кафе. Приветственно взмахнул рукой, радостно оскалился.

— Брун, прекрасная Эльза, вы сегодня рано.

— Да, что-то не спалось, — ответил Брун, пожимая ему руку.

Эльза ускользнула от жарких объятий гиены, сев на диван рядом с Бруном.

— Есть новости про охотников? — спросил Брун.

— Ничего, — ответил Клиф. — И это хорошо, правда? Может, эта зима будет спокойной. В конце концов, политики постоянно продвигают идеи толерантности и всеобщего равенства. Вон даже в правительстве теперь есть оборотень.

— Да он придурок, — пренебрежительно ответил Брун, подзывая официантку. — Мне как обычно и кусок пирога. И еще стакан томатного сока. Знаешь, два куска пирога. Хоть попробуешь, — повернулся он к Эльзе.

— Он не придурок, — возмутился Клиф и подмигнул официантке, а может, и не ей — глаз смотрел куда-то на картины. — Он сумел продвинуть закон «Око за око».

— Это еще что? — заинтересовалась Эльза.

— Это апогей людской надежды, что оборотни сами себя перегрызут, — пояснил Брун. — По этому закону можно отомстить обидчику, и тебе за это ничего не будет.

— А-а, — Клиф помахал пальцем. — Три условия. Первое: месть должна быть равноценной. Второе: оба должны быть особыми. На чистых людей этот закон не распространяется. Третье: изначальный урон должен быть доказан в суде.

— А охотники точно люди? — озарило Эльзу.