Эльза выскочила на порог дома. Туман развеялся, небо расцветилось розовым, и дорожка следов, убегающая от крыльца, отчетливо виднелась на снегу. Отпечатки ног вскоре сменились полосами лыжни, уходящей в лес.

— Стой! — крикнул Брун ей вслед. — Тебе точно не надо его догонять. Я сам! Я сниму шкуру с этого подонка!

Он вышел на крыльцо, осел на ступени и, выругавшись, потер шею, где виднелась синяя точка от укола.

— Голышом по снегу тебе будет неудобно, — заметила Эльза. — Позвони кому-нибудь! Вызови полицию!

Она, ахая и поджимая пальцы, подбежала к конькам, валяющимся у берега, вытащила из них теплые махровые носки, соскользнувшие с ног, когда она спешно разувалась.

— И откроем наше убежище? — возмутился Брун. — Я не могу! Полиция заберет тебя, Эльза! Кшистоф наверняка догадывается, где мы, но не может получить пропуск на остров без доказательств. Я не дам их ему!

Он стукнул кулаком по перилам, проломив перекладину.

— Черт бы побрал этого голошеего… Эльза, а что, если он — тот самый? — Брун поднял к ней лицо, искореженное страданием. — Что, если я только что упустил убийцу моего отца?

Эльза глянула на Бруна и вдруг рванула через озеро к дому.

— Эльза! — выкрикнул он вслед. — Ты куда?.. Не смей!

Эльза бежала вдоль берега, слезы туманили ей глаза, но она не останавливалась. Она обернулась лишь раз, когда позади раздался громкий треск и всплеск воды. Брун выбрался на берег, отряхнулся, побежал следом, спотыкаясь.

Она ворвалась в дом, метнулась в спальню за телефоном, съехав по перилам со второго этажа, выскочила во двор и ахнула, заметив Бруна уже у дороги. Вцепившись в ветку дуба, Эльза закинула на нее ногу, второй пнула Бруна, подбежавшего к дереву. Он отшатнулся, прижав руку к носу, а Эльза полезла выше.

В домике она вытащила телефон из кармана, пролистала список контактов, поглядывая вниз на Бруна, который уже лез следом.

— Какого черта, Брун! — раздался в телефоне возмущенный вопль Кшистофа. — Ты болван! Идиот! Приду…

— Пасть закрой, — сказала Эльза. — Мы с Бруном на Медвежьем острове. И мы только что упустили охотника.

* * *

— Зачем ты это сделала? — Брун с трудом вскарабкался в домик, рухнул на пол. Эльза поспешно сняла пальто, накинула на его голую спину.

— Я не могла позволить ему уйти, — ответила она. — Кто его знает, вдруг бы он сбежал, затаился, сменил имя… Кшистоф — профессионал. Сначала, правда, наорал на меня, то есть на тебя… а потом устроил мне настоящий допрос. Он сказал, что отправит поисковую команду немедленно, береговая охрана прочешет воды вокруг острова. И пообещал позвонить, как только появятся новости.

Брун сел, закрыв спиной выцарапанное сердце с их инициалами, прикрыл глаза. Кончики его волос обледенели, встали торчком, как иголки ежа.

— Иди домой, оденься! — сказала Эльза. — Я подожду звонка.

— Я не могу, — признался он. — Ноги не держат. Не знаю, как сюда забрался. Надо было свернуть его голую шею сразу же. Списал бы на самооборону. Хотя… если бы я стал убийцей, ты бы, наверное, поменяла свое отношение ко мне…

— Я хочу, чтобы он сдох в страшных муках! — выпалила Эльза. — И не смотри на меня так.

— Тебе есть за что желать ему смерти, — пожал плечами Брун, пальто Эльзы соскользнуло, и он подтянул его, тщетно пытаясь укутаться. — Он едва не выпустил тебе кровь вместе с твоей заклятой подружкой.

— Это тут ни при чем, — отмахнулась Эльза. — Думаешь, у него случайно оказался с собой набор юного потрошителя? Он шел снимать твою шкуру, Брун! И если бы он не ошибся домом… — Она судорожно вдохнула. — Он бы вколол наркотик мне — возможно, ему удалось бы это, — слил всю мою заразную вампирскую кровь в какую-нибудь тару, а потом дождался твоего оборота в спячке, пустил пулю в висок и содрал шкуру! Может, он даже думал, что Маруш — это ты! Вряд ли он способен отличить одного медведя от другого!

Слезы потекли по ее щекам.

— Эльза, — пробормотал Брун и, притянув ее к себе, крепко обнял. — Все обошлось. Ну, прекрати плакать. Моя шкура, с проплешиной от эпиляции, по-прежнему на мне, а Маруш спит, даже не догадываясь, что был на волосок от смерти.

— Брун, прости! Из-за моей жажды крови этот урод удрал, — прорыдала Эльза.

— Эльза, ну что ты… — Он погладил ее по волосам, покачал в объятиях, как ребенка. — Если бы не ты, кто знает, сколько бы он проходил на свободе в своей извращенной рясе. Хоть бы они там все передохли от ангины, голошеие…

Он повернул голову, прислушался. Отдаленный шум лопастей вертолета постепенно становился громче, вскоре послышался лай собак.