— Быстро они. — Эльза утерла нос, отодвинулась от Бруна. — Ладно, сиди тут, я сейчас.

Она полезла по веткам вниз, а Брун взял телефон и вперился в черный экран.

Эльза вернулась через несколько минут, стащила со спины спортивную сумку, висевшую на плечах на манер рюкзака. Вынув штаны и свитер Бруна, помогла ему одеться, сунула в руки термос.

— Тут чай, очень-очень горячий, не обожгись, — предупредила она, укутывая ему ноги пледом.

— Ты заботишься обо мне, как будто я твой престарелый дедушка, — улыбнулся Брун.

— Ты заботишься обо мне всю зиму, — ответила Эльза, — теперь моя очередь. Гляди!

Через окошко домика на том берегу они увидели команду мужчин в оранжевых куртках. Трое забежали в дом, еще пятеро пошли по следу. Издалека снова донесся собачий лай. Телефон ожил, завибрировал, и Брун, едва не выронив его, ответил:

— Да… Понял. Спасибо.

— Что? — Эльза вцепилась в его рукав.

Брун нажал отбой.

— Это был Кшистоф. Пастыря засекла береговая охрана. Он на моторке.

Он отпил горячий чай, похлопал второй рукой рядом с собой. Эльза села, положила ему голову на плечо.

— Брун, — тихо сказала она. — Когда Кшистоф придет за мной, не пытайся ему помешать.

— Даже не проси! — возмутился он. — Я сумею с ним договориться. Мы помогли в поимке охотника! Заявление Айседоры по сравнению с этим — тьфу!

— Ты же видел, что произошло сегодня. Я совершенно потеряла контроль.

— Он истекал кровью!

— Все равно. Я больше не могу находиться рядом с людьми. Похоже, меня спасает лишь то, что их здесь нет. И еще… меня вырвало томатным соком сегодня, — призналась Эльза. — Мой организм требует крови.

Брун нахмурился, обнял ее крепче, и вдруг его лицо просветлело.

— А что, если это не из-за вампирской заразы? — предположил он. — Эльза! Вдруг ты беременна?

— Точно нет, — усмехнулась она. — После укуса у меня месячных не было ни разу. По-видимому, эти процессы приостановились. Может, и к лучшему. Иначе мне бы крышу сорвало от запаха собственной крови.

Брун вздохнул, поцеловал ее в макушку.

— А что, ты был бы не против, если бы я… — Она не договорила.

— Было бы круто, — просто ответил он.

— Мы знакомы всего месяца полтора!

— С тобой месяц за год идет, — усмехнулся он и охнул от тычка под ребра.

Телефон снова завибрировал.

— Да, — ответил Брун и, посмотрев на Эльзу, показал большой палец. — Отлично, Кшистоф. Держи меня в курсе.

— Они взяли его? — воскликнула Эльза.

— Да. — Брун сунул телефон в карман. — Его поймали.

Он вытянул руку, из розовых подушечек показались звериные когти.

— И мои способности к обороту возвращаются. — Брун глотнул еще чая. — Позвоню-ка я Клифу. Пусть первым напишет о поимке охотника. Может, сгодится за сенсацию…

Спустившись с дерева, Брун отправился к Марушу, а Эльза, засыпав снегом грязное пятно сока у крыльца, пошла в дом. Она развела огонь в камине, проведя рукой по клавишам фортепиано, сыграла минорное арпеджио. Подойдя к окну, всмотрелась в даль. Люди в оранжевых куртках напоминали ярких птичек, темная фигура Бруна возвышалась над ними на голову.

Открыв кухонный шкафчик, Эльза вынула банку с томатным супом. Вылив в тарелку густую красную жидкость, щедро ее посолила. Старенькая микроволновка пикнула через минуту, и Эльза, аккуратно вынув тарелку, уселась за стол. Зачерпнула суп ложкой и, глубоко вздохнув, принялась есть. Она делала паузы перед каждым глотком, но в итоге осилила почти всю тарелку. Ополоснув ее под краном, устроилась в кресле с книжкой. Тошнота накатывала волнами, подступая к горлу, и Эльза, задумавшись, осторожно положила ладонь на живот, прислушалась… Стиснув зубы, она со злостью швырнула книжку в огонь, искры высыпали волной, ковер задымился. Эльза, ахнув, бросилась к камину, затоптала маленькие язычки пламени на полу.

— Все в порядке? — спросил Брун, распахнув дверь.

— Да… Искры полетели, — пробормотала Эльза.

— Топишь дом книжками? — заметил он обугливающийся корешок.

— Она была неинтересная, — улыбнулась она через силу. — Ну, что там?

— Маруша решили не будить. У него в доме теперь трое зайцев-охранников, их прислали из центра спячки. Будут стеречь его сон. Все улики собраны, отпечатки сняты. Пастырю не отвертеться. Его уже доставили в город, Кшистоф занимается им лично.