ся, обиделся.

Вейлара, не глядя на отца, произнесла:

— Дракон, может, и не дает юридических ответов. Но он хорошо показывает, где ваши юридические ответы заканчиваются.

Морвэн посмотрел на дочь.

— Вейлара. Немедленно ко мне.

Она улыбнулась.

— Нет.

— Ты находишься под воздействием.

— Да. Много лет. Сегодня стало легче.

— Ты не понимаешь последствий.

— О, отец, я впервые начала понимать последствия. Именно поэтому не подойду.

На лице Морвэна дернулась мышца.

Рош поднял руку, будто возвращая разговор в приличные рамки.

— Носитель спорной крови должен быть передан Совету до решения Высокого круга.

— Нет, — сказал Райвард.

— Это не просьба, милорд ректор.

— И мой ответ не уклонение.

Рош резко побледнел от злости.

— Вы ставите личное выше академии.

Райвард молчал секунду.

Потом сказал:

— Нет. Я впервые ставлю живое выше удобного.

Мирана почувствовала, как за спиной у нее тихо дрогнула Эллара.

Советники услышали тоже. На лицах у многих мелькнуло раздражение: красивые фразы раздражают тех, кто привык владеть канцелярскими.

Рош произнес:

— Вы эмоционально вовлечены.

— Да.

Вот тут все стало тихо.

Мирана резко посмотрела на Райварда.

Он стоял прямо, не пытаясь отступить от сказанного.

Рош прищурился.

— Вы признаете пристрастность?

— Признаю, что больше не буду прятать решения о крови, теле и свободе людей за словом «беспристрастность», когда это слово используют те, кто резал истинность ножом.

Мавра Эннель снизу громко стукнула посохом:

— Архив записал.

Рош бросил на нее злой взгляд.

— Архивариус Эннель, вы не ведете заседание.

— А вы не ведете правду. Но все равно говорите.

Тэсса прошептала что-то Ханне, и та неожиданно улыбнулась.

Лорд Морвэн вышел вперед.

— Достаточно. Дом Морвэн требует вернуть Вейлару Морвэн под защиту рода и признать все ее заявления последних суток недействительными как сделанные под принуждением служанки Тирэн-Ло и проклятого дракона.

Вейлара медленно повернулась к нему.

— Служанки Тирэн-Ло?

— Ты поняла.

— Нет, отец. Я хочу, чтобы вы повторили. Громко. Перед всеми. Вы признаете, что кровь Тирэн-Ло была в Нижнем дворе?

Он понял ошибку.

Поздно.

Соренна снизу подняла голову.

Мавра улыбнулась.

Райвард сказал:

— Архив записал.

Моревн сжал зубы.

— Я использовал общую формулировку.

— Нет, — сказала Вейлара. — Вы проговорились.

Мирана смотрела на нее и видела, как в этой женщине впервые нет нужды быть безупречной. Она была бледной, раненой, злой, с сорванным воротом и треснувшим шрамом на горле. И именно сейчас выглядела сильнее, чем в тот момент, когда вошла в академию как будущая невеста.

Рош поднял голос:

— Внутренний Совет приказывает ректору Кайрэну отойти от носителя спорной крови.

Эйр-Кхар тихо зарычал.

Райвард не двинулся.

— Нет.

— Вы отказываетесь подчиниться?

— Да.

Гул пошел по переходам.

Официальное «да» прозвучало страшнее любого рыка.

Рош медленно произнес:

— Тогда до решения Высокого круга вы временно отстраняетесь от должности ректора Академии Кхарн-Вейр.

Мирана почувствовала, как у нее внутри все оборвалось.

Вот он. Удар не по телу, не по дракону. По власти, которой Райвард мог защищать Нижний двор, список, Эллару, ее саму.

Советники напряглись. Стража шагнула вперед.

Райвард не изменился в лице.

— На каком основании?

— Утрата контроля над звериной частью, эмоциональная зависимость от носителя спорной крови, нарушение процедуры дела крови и отказ исполнить решение Совета.

Морвэн добавил:

— А также угроза домам.

Мирана шагнула вперед:

— Удобно. Когда ректор подписывал ваши протоколы, контроль был. Когда перестал — сразу утратил.

Рош посмотрел на нее как на грязь на сапоге.

— С вами будут говорить после изоляции.

Эллара вдруг вышла вперед.

Светлая, полупрозрачная, но все на мосту увидели.

Советники отшатнулись.

Морвэн прошептал:

— Что это?

— Человек, которого вы называли сосудом, — сказала Эллара.

Голос у нее был негромкий, но мост провел его лучше любого заклинания.

Рош побледнел.

— Иллюзия.

— Нет, — сказала Мавра снизу. — Имя подтверждено Гнездом. Эллара Лейна Тирэн-Ло присутствует как живой ответ украденной души.

— Архивариус!

— Что? Неудобная формулировка?

Эллара смотрела на Совет.

— Вы можете отстранить ректора. Можете назвать Мирану опасной. Можете назвать Вейлару больной. Можете сказать, что Нижний двор не свидетельствует. Но я была вашей мертвой служанкой. Вы не ждали, что я отвечу. Теперь отвечаю: меня вычеркнули до кражи. Мое тело готовили для цепи. Мою кровь взяли без спроса. И я не отдаю вам право решать, кто из нас с Мираной должен исчезнуть.

На мосту стало так тихо, что слышно было, как внизу звенит последняя крышка.

Рош собрался ответить, но снизу вдруг раздался другой голос.

Ханна.

Слабый, но ясный:

— И я не отдаю.

Рийна Лорн:

— И я.

Мейта:

— И я.

Соренна шагнула вперед:

— Нижний двор свидетельствует: живые жилы не имущество академии.

Рош повернулся к ним:

— Молчать!

И вот это было ошибкой.

Потому что Эйр-Кхар расправил крылья.

Не взлетел. Просто расправил. Черная тень накрыла мост, переход, Совет, Нижний двор, башни. Ветер с силой ударил в лица. Официальные мантии затрепетали, как мокрое белье.

Райвард произнес:

— В моей академии Нижнему двору больше не приказывают молчать.

Рош резко:

— Вы уже отстранены.

— Решение Высокого круга еще не вступило.

— Внутренний Совет…

— Внутренний Совет будет проверен Пепельной часовней и Архивом на участие в Лазарете Черной Жилы.

Мавра подняла костяную пластину.

— Первые копии уже сделаны.

Даррен Ашкайр вышел вперед с перевязанным запястьем.

— Младший дом Ашкайр свидетельствует: скрытые поручения Севарна Ольтрея использовались через детей младших родов.

Рош резко побледнел.

— Дом Ашкайр не уполномочивал вас…

— Я сам уполномочил себя не быть полезным идиотом, — сказал Даррен.

Тэсса, стоявшая рядом, прошептала достаточно громко:

— Наконец-то.

Мирана почти рассмеялась, но не успела.

С мостовой стороны раздался новый звук.

Аплодисменты.

Медленные.

Один хлопок.

Второй.

Третий.

Северн Ольтрей вышел из тени перехода за спинами советников.

Без мантии. Без спешки. Без страха.

— Прекрасно, — сказал он. — Все роли на месте. Свободный дракон. Восставший Нижний двор. Ректор, который решил стать совестью. Невеста, сломавшая отражение. Девочка без тела. Девочка с чужим телом. Младший сын с героической шишкой. Даже архивариус, которая пережила всех своих врагов исключительно из вредности.

Мавра сухо сказала:

— И вас переживу.

— Возможно.

Райвард шагнул вперед.

— Ольтрей.

— Милорд ректор. Или уже не ректор? Простите, бюрократия так быстро меняется, когда вы перестаете ее уважать.

Рош резко повернулся:

— Лорд Ольтрей, где вы были?

Севарн посмотрел на него с легким удивлением.

— Делал вашу работу так, чтобы вы могли продолжать считать себя порядочным человеком, магистр Рош. Не мешайте.

Рош замолчал.

Вот так просто.

И всем стало понятно, где в этом Совете настоящая власть.

Северн подошел ближе, но не на мост. Достаточно близко, чтобы его слышали, достаточно далеко, чтобы Эйр-Кхар не ударил без последствий.

— Вы все думаете, что сегодня сломали систему. На самом деле вы только показали, насколько она была необходима. Дракон без цепи, кровь без учета, служанки с именами, ректор без должности. Это не свобода. Это начало войны всех против всех.

— Нет, — сказала Мирана. — Это начало во