– Как только вернусь домой – подам на развод.

– Ой, валяй. Ты только облегчишь мне жизнь.

Давно пора.

Жена бестолковая, мать, как выяснилось, тоже...

Ну кто тринадцатилетнему парню напрямую говорит, что ему надо помыться?! Страшный же удар по самолюбию! Подростки не чувствуют своего запаха, зато чувствуют постоянное напряжение на тему того, как понравиться сверстникам... особенно девочкам! А мать ему заявляет, что он воняет! Нормально?! Иначе надо, изящно, деликатнее... Говорил ей об этом миллион раз. А она что?! Скажи ему сам, мол! Ну нет... Не тема это для разговора отца и сына. Гигиене мать учить должна.

В общем, я оставляю ошалевшую жену возле капсульного отеля и иду на посадку.

Устраиваюсь в своем кресле и, пока идут подготовка к полету и руление, звоню Оксане.

– Привет, киска, – говорю ей. – У меня для тебя неожиданный сюрприз.

– Приветик, Виктор Анатольевич, – говорит она елейным, бесконечно флиртующим голоском. А мне аж крышу сносит от того, как она сочетает это официозное обращение и свой развязный тон. – Я думала, ты на меня сердишься за то, что так невовремя пришла...

– Невовремя пришла моя жена, а не ты. Но если хочешь, я тебя накажу...

– Очень хочу, Виктор Анатольевич! – щебечет она.

– Тогда вышли мне данные паспорта, я куплю тебе билет до Иркутска.

– Что?! – переспрашивает она.

– Все подробности потом. А пока скажу одно: мы славно развлечемся в семейном номере!

ДАРЬЯ. 11 глава

– Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию, – широко улыбается мне стюардесса.

– Спасибо за заботу, – улыбаюсь я ей в ответ и выхожу из самолета в телетрап.

По коже сразу пробирает морозец. Сегодня утром в Иркутске явно холоднее, чем было вчера ночью в Новосибирске, потому что даже внутри телетрапа пробирает до костей. Впрочем, неудивительно: в самолете-то я пригрелась, да и шубка у меня пока нараспашку.

Пока шагаю, застегиваю ее.

Потом, внутри терминала, приходится расстегнуться снова.

Подумываю взять кофе, но уже через минуту отказываюсь от этой идеи: потом не усну! А поспать определенно нужно.

К счастью, согреться можно и иначе, например, облепиховым чаем. Его-то я и беру в кофейне аэропорта по космическому овер-прайсу.

Багаж выдают быстро – это плюс, потому что я, хоть и подремала в полете часа полтора, чувствую себя безумно вымотанной.

Надеюсь, муженек не устроит мне скандал.

Смотрю в окно.

Там только-только начинает светать.

Белое, мерзлое летное поле рябит в глазах.

Я вызываю такси и еду в отель, номер в котором мы с Витей выбирали и бронировали вместе.

Большой. Семейный.

С отдельной спальней для нас с ним.

Макс же, как планировалось, будет спать в гостиной.

Теперь же я рассчитываю забрать спальню себе, а Витю отправить в гостиную. Спать с ним в одной постели и даже в одной комнате я совершенно точно не буду.

И мириться не намерена.

Впрочем, он вряд ли захочет мириться.

Сказал же, что я только облегчу ему жизнь, подав на развод.

Ну что же... окей. Так я и поступлю. Подам на развод.

Больно, страшно. Но измену я простить не смогу, а его пренебрежительное отношение и оскорбления – тем более.

– Ваш отель, – говорит водитель, припарковавшись возле роскошного сияющего здания.

Да и вообще, я заметила, пока мы ехали, что Иркутск просто светится иллюминацией, подсветкой зданий, фонарями...

Для городов с длинной зимой и коротким световым днем это не украшение, а необходимость. Естественного света не хватает, приходится использовать много электричества: это не только практично, но еще и помогает не свихнуться в этой вечной мерзлоте... ладно, не вечной, конечно, но мне, уроженке Сочи, сложно представить жизнь в Сибири...

– Спасибо, – киваю я таксисту и, попрощавшись, выхожу из авто.

Иду в отель, к стойке регистрации, называю фамилию.

– В номере вас уже ждут, – улыбается девушка-администратор.

Я мысленно хмыкаю: вряд ли ждут, – но беру ключ-карту и, поблагодарив, шагаю к лифту.

Номер на пятом этаже.

Когда я захожу в него, то понимаю, что внутри темно.

Судя по храпу – Витя дрыхнет прямо на диване в гостиной.

Ну и отлично, значит, за спальню даже сражаться не придется.

Я решаю не будить мужа. Во-первых, у меня сейчас нет сил на разборки. А во-вторых, просто интересно будет посмотреть на его реакцию, когда он проснется и увидит у входа мою обувь, а на крючке – мою шубу.

Я иду в душ, а потом запираюсь в спальне и ложусь в постель.

Сон, несмотря на тревожные мысли, приходит очень быстро: я все-таки безумно устала.

Просыпаюсь я от каких-то звуков.

Смотрю на экран мобильного: два часа дня.

Значит, спала я примерно четыре часа.

Голова раскалывается, а из гостиной звучит звонкий женский голосок: