– Какая?! – не понимаю я.

– Мне чертовски сильно хочется тебя поцеловать...

– Ого, – говорю я, чувствуя, что сразу становится сложно дышать.

– Прости, – Матвей опускает голову и вытягивает свою ладонь из-под моей.

– Нет, тебе не за что извиняться, – шепчу я, пока по всему телу разливается жар. – Я и сама... – замолкаю, не решаясь сказать, что он мне нравится, что я, как малолетняя девчонка, залипла на его мокрые волосы и капли воды на шее, что я и сама хотела бы, может, ощутить его поцелуй...

Только будет ли это правильно?!

Мы ведь взрослые люди, серьезные, ответственные!

Я спрашиваю:

– Разве так можно?!

– Можно, – говорит Матвей и, уже не дожидаясь моего разрешения, притягивается, чтобы поцеловать.

Я дрожу, но с каждым новым мгновением жар внутри становится все более невыносимым, кожа плавится, хочется прижаться к мужскому телу...

И я прижимаюсь, обнимая Матвея за шею и позволяя себя целовать.

Наваждение спадает так же быстро, как возникает, когда в дверь нашего домика вдруг начинают отчаянно стучать.

Мы с Матвеем оба вздрагиваем и, как застигнутые врасплох школьники, почти отпрыгиваем друг от друга.

– Я открою, – говорю тихо и хрипло.

Набрасываю на плечи покрывало, чтобы не замерзнуть, и иду к двери.

– Кто?! – спрашиваю громко.

– Я! – орет из-за двери мой муж. – Открывай сейчас же!

27 глава

Не зная, зачем, я и правда открываю дверь домика.

Наверное, как минимум для того, чтобы убедиться, что мне не послышалось, и снаружи действительно мой муж.

И да – это он: заметенный снегом, с чемоданом, явно продрогший, злой, как пес.

– Ты... зачем ты здесь?! – растерянно спрашиваю я, почти теряя дар речи от его неожиданного полуночного визита.

– Что значит – зачем?! – фыркает Витя, сбрасывая с себя снег. – Я знал, что ты здесь. Мне сказали на ресепшене, что ты одна.

– Но я... – начинаю я, но договорить не успеваю.

– Чего встала на дороге?! Подвинься! – рыкает Витя и, не спрашивая моего разрешения, вламывается в домик, портя своими грязными следами чистый пол.

– Но это не тот дом, что мы изначально сняли! – пытаюсь втолковать ему я. – И этот я оплатила сама! Одна! Для себя, ясно?! У тебя нет никакого права здесь находиться!

– Тебе что, жалко, что ли?! – возмущается Витя. – Оказалось, что свободных домиков нет! У моей спутницы здесь друзья, они ее пустили, а мне что делать прикажешь?! Возвращаться в город на ночь глядя?! Искать другие гостевые домики?! Я переночую здесь сегодня – а завтра уйду, обещаю!

– Но...

– Да замолчи ты уже, честное слово, дос... – в этот раз прерывается уже сам Витя, потому что в дверях между гостиной и спальней появляется Матвей, который услышал наш разговор и вышел, чтобы вмешаться.

– Добрый вечер, – говорит Матвей низким тоном, от которого даже меня пробирают мурашки.

Витя замирает, и его лицо начинает вытягиваться:

– Серьезно?! Вот настолько ты на меня обиделась?! Что решила сразу затащить в постель другого мужика?!

– Что вы себе позволяете?! – возмущается Матвей.

– Вы тот самый ее друг, да?! – фыркает мой муж. – Отличный друг, как я посмотрю!

– Вас это не касается, – обрывает его Матвей. – Убирайтесь прочь из номера Дарьи, или я буду вынужден вызвать охрану отеля, а то и полицию.

– Полицию?! – смеется Витя. – Ты серьезно, что ли?! Я – ее муж! А ты здесь на птичьих правах! Я жду пять минут: либо ты уходишь, либо полицию вызывать буду уже я, понятно?!

– О боже... – я закрываю лицо ладонями.

Мне становится так стыдно перед Матвеем, а еще так обидно за себя саму... Только я расслабилась, только подняла себе настроение, только организовала себе чудесный вечер с чудесным мужчиной, как снова появился Витя и все испортил! Он что, специально?! Следил за мной?!

Издевательство какое-то, честное слово!

– Даша? – мягко обращается ко мне Матвей, как бы намекая: это мой номер, и мне решать, кому остаться, а кому уйти.

И он прав.

Я поднимаю глаза на мужа:

– Убирайся.

– Что?! – фыркает Витя. – Выгонишь меня на мороз?!

– Да. Мне плевать, где ты будешь ночевать, куда ты поедешь сейчас. Ты вообще оставил меня в аэропорту в чужом городе искать сына. Я разобралась. И ты тоже как-нибудь разберешься. Давай, вали... я серьезно. Я считаю до пяти. Раз...

– Какая же ты стерва! – качает головой Витя, притворяясь глубоко оскорбленным.

– Два... – продолжаю я невозмутимо, стоя плечом к плечу с Матвеем, который одним своим присутствием придает мне сил и уверенности. – Три...

– А ты, – мой муж тычет в Матвея указательным пальцем. – Ты вообще урод тот еще, соблазнил чужую жену. Ты в курсе, что она еще не разведена?! А может, и не разведется! Знаешь ли, милые бранятся, только тешатся...

– Не неси бред! – рычу уже я. – Четыре! Пять! Все, я звоню на ресепшен...