Начинала, как и большинство коллег, в государственном, потом перешла в «Изюм», а семь лет назад – в «Цветущую магнолию», где мне почти сразу дали высокую должность.

Между прочим, это один из лучших частных детских садов Сочи!

Знали бы только мои работодатели и подчиненные, что я собственного сына не смогла нормально воспитать... может, посмеялись бы!

Я вот смеюсь. А что остается-то?! Без чувства юмора можно с ума сойти.

Вечером, уже после работы, я подаю заявление на развод. У нас с мужем есть несовершеннолетний сын, так что это только через суд. Кстати, на Макса я реально не претендую, даже после развода. Буду рада, если он остается с отцом, и тот будет его воспитывать. Ну а я буду воскресной мамой... Боюсь только, это не устроит ни Витю, ни Макса. Но мне-то что?!

Когда возвращаюсь домой, то сразу сажусь за поиски адвоката. Благо, в современном мире, где есть интернет, поиск любого специалиста оказывается не таким уж сложным... Но так мне кажется только поначалу. Потому что по мере того, как я изучаю прайс, портфолио и отзывы на кандидатов, становится ясно, что либо адвокат будет хороший и дорогой, либо дешевый, но ниже среднего... Я, честно, и не знала, какие расценки сейчас на адвокатские услуги. Оказывается, что весьма внушительные! Но делать нечего: я выбираю троих претендентов и пишу им, чтобы встретиться и пообщаться, а потом уже выбрать.

Надеюсь, хотя бы кто-то из них мне понравится, и мне не придется провести за этим муторным занятием еще один вечер.

ВИКТОР. 47 глава

Когда я возвращаюсь домой и обнаруживаю в кухне Макса, который кулинарничает – если можно так назвать его жалкие попытки что-то себе приготовить, – у меня, честное слово, чуть не случается сердечный приступ!

– Какого черта ты здесь натворил?! – спрашиваю я, с ужасом озираясь вокруг. По кухне как будто торнадо пронеслось! Вся посуда и все инструменты вытащены с полок и разбросаны здесь и там, пересыпаны огуречными очистками, яичной скорлупой, какими-то случайными специями! На столе валяются лоток из-под яиц и какие-то упаковки, бумажки... На плите что-то жарится, в миске – странная белая субстанция, в которой что-то плавает...

– Вообще-то, это окрошка, – поясняет Макс, но вид у него чертовски сконфуженный. А он что, думал, что я с порога начну восхищаться, как в мишленовском ресторане?!

– Окрошка в феврале?! – поражаюсь я. – А это что?!

– Салат. Редиска с йогуртом.

– Персиковым?!

– А что, так нельзя было?! – искренне удивляется сын. – Нейросети не уточнили...

– Какие еще, к черту, нейросети?! – перебиваю я, все еще не понимая, что здесь случилось.

– Ну... у которых я спрашивал, что приготовить из имеющихся продуктов...

– Как ты пришел к гениальной идее спрашивать совета у нейросетей?!

– Мама предложила...

– Мама?!

Так вот в чем дело!

Значит, это просто Даша решила поиздеваться надо мной сыновьими руками! Ну а что?! Очень удобно, да?!

Насоветовала ему всякой дичи – а он и рад был попробовать! Он ведь любит делать всякую дичь! Вот она – дичь! В чистом виде! Заправлена персиковым йогуртом! Ням-ням!

– А это что?! – спрашиваю, кивая на то, что шипит под крышкой на сковороде.

– Яичница.

– Ну, слава богу, хоть яйца ты не испортил... – говорю я, а потом приподнимаю крышку и понимаю: испортил. – Да кто же яичницу с огурцами делает?!

– Так было написано в рецепте...

– Боже, какой ужас! Нормальные люди яичницу делают с помидорами! Да и сгорела она у тебя вся! Давай, неси в мусорное ведро! И это тоже! И это!

– Что, все – в мусорное ведро?! – расстраивается Макс. – Я вообще-то старался, готовил...

– Я рад за тебя, но это не готовка, это издевательство над едой!

– А ужинать мы чем тогда будем?!

– Ну уж точно не этим! – фыркаю я.

– Я не знал, что мне делать! Ты ушел, еды не было...

– Сделал бы себе бутерброды!

– Не было ни колбасы, ни сыра...

– А кабачковая икра тебе зачем?! Куриный паштет?! Шпроты, в конце концов?! Боже... – я берусь за голову, чувствуя, как она раскалывается на миллион кусков, а через пять минут, немного придя в себя, звоню Даше, чтобы наорать на нее.

Жена, как и ожидалось, реагирует с иронией. Ей, видите ли, весело, что ее голодный сын испортил продукты и загадил кухню.

– Кто теперь должен это убирать?! – рычу я.

– Пусть сам и убирает, – парирует она уверенно. – От меня-то ты чего хочешь?! Ведь это ты был ответственен за сына – но у тебя образовалась какая-то неожиданная рабочая встреча...

– За сына ответственны мы оба! Ты что, хочешь, чтобы я тебя лишил родительских прав?!

– О боже, – она почти смеется мне в трубку. Ну да, бессмысленная угроза. Даша, может, и рада будет, если я лишу ее прав. – Ты серьезно пытаешься меня этим запугать?! Не выйдет. И вообще, хватит орать. Хочу, чтобы ты понимал: я до сих пор не бросила трубку только потому, что мне весело слушать, как вы там справляетесь... точнее – не справляетесь.