Мне стыдно, и противно, и тошно...

И я не знаю, как так вышло.

Я пыталась привить своему сыну уважение к женщинам, и верность, и заботу, и доброту, и милосердие... не получилось.

Почему?! Не знаю.

Может, я действительно ужасная мать?! Бестолковая, бездарная?!

Но я правда делала все, что могла.

А может, дело в том, что это возраст такой, паршивый?! Когда родители перестают быть для подростка авторитетами, когда он учится на дурном примере сверстников, и игр, и фильмов, и музыки, которая пропагандирует бабло-тачки-шлюх?! Я ведь слышала, какие треки у него в плеере... Знаю, какой у него вкус. Боже, какой же ад...

Может, он просто пытается быть хуже, чем есть?! Может, это притворство, игра?! Может, он перед отцом выделывается?!

Я не знаю.

Но на вопрос его отвечаю просто и прямо:

– Да, я вас брошу. Точно так же, как твой отец бросил меня, когда решил переспать с другой женщиной. И точно так же, как ты бросил нас, когда сбежал там, в Новосибирске. Я была очень напугана. Вы оба сделали мне больно.

– А теперь ты нам мстишь?! – фыркает Макс.

– Нет, – качаю головой. – Я просто ухожу оттуда, где мне плохо, оттуда, где меня не уважают и не любят.

ВИКТОР. 40 глава

Даша, конечно, профессионально разыгрывает драму... да еще и нашего сына в это впутывает! Вот зачем?! Зачем?! Мать года, блин!

Макс, впрочем, задает совершенно логичный вопрос:

– И что, ты нас просто бросишь?!

Более того, этот вопрос кажется мне чертовски провокационным! Понятно, что сын не придумал это специально – он не настолько умен, по крайней мере, пока, – но все равно получилось прекрасно. Непосредственно, искренне, прямо в цель! Какая настоящая любящая мать ответит, что да, бросит?! Да никакая! А Даша, несмотря ни на что, – любящая... или нет?!

Что-то я уже не уверен в этом, ведь ее невозмутимый ответ таков:

– Да, я вас брошу. Точно так же, как твой отец бросил меня, когда решил переспать с другой женщиной. И точно так же, как ты бросил нас, когда сбежал там, в Новосибирске. Я была очень напугана. Вы оба сделали мне больно.

Боже, ну сколько же пафоса!

Я ее бросил!

Макс ее бросил!

Мы сделали ей больно!

Какая же она бедная-несчастная, всеми обиженная!

– А теперь ты нам мстишь?! – спрашивает Макс, который все еще в откровенном шоке от материнского прекдательства.

– Нет, – отвечает Даша совершенно спокойно. – Я просто ухожу оттуда, где мне плохо, оттуда, где меня не уважают и не любят.

Ну да, ну да.

Не уважают ее! Не любят!

На самом деле все до банального просто: она сбегает!

Да, сбегает, чтобы перевалить на меня ответственность за бестолкового сына, которого сама же таким и воспитала!

А мне что делать?! Разгребать последствия ее бездарного материнства?!

Почему я вообще должен этим заниматься?! У меня что, других дел нет?! Работы?! Университета?!

Ведь это женское дело – воспитание детей! Не мужское!

Мужское дело – приносить в дом деньги!

И я исправно выполнял свою часть семейной сделки!

А Даша что?!

А Даша говорит:

– Все, разговор закончен, – и действительно продолжает собирать свои вещи... спокойно, неторопливо, но уверенно, с твердым пониманием, что она вот-вот уйдет из этого дома.

Ненадолго, конечно. Быстро обратно начнет проситься. Начнет тосковать – не по мне, так по сыну...

Такие уж они, женщины.

Но пока у меня выбора нет – придется ее отпустить.

Не могу же я ее силой держать, правильно?!

Да и не поможет это: все равно сбежит, только еще злее потом будет.

Но я твердо намерен ее вернуть.

Так что когда она с чемоданом исчезает из нашей квартиры, я так и говорю Максу:

– Не переживай, мы ее вернем.

– Зачем?! – сын пожимает плечами. – Она нам только мозги выносила...

Моя реакция срабатывает мгновенно и идеально, и я, сам не ожидая от себя, вдруг резко залепляю сыну пощечину.

Макс кричит, вцепляясь дрожащими пальцами в обожженную кожу:

– Ты чего?!

– Нет, это ты чего?! Кто тебе разрешил на мать набрасываться?!

– Да ты сам на нее постоянно набрасывался! Я с тебя пример беру, вообще-то! – фыркает Макс. – Она меня достала со своими нравоучениями! И тебя достала, что, будешь спорить?! Пусть проветрит голову у тети Марьи, я только рад! И ты порадуйся! Кстати... это правда, что ты ей изменял?!

– Тебя это не касается, – я качаю головой, а сам думаю: хорошо, что всего этого не видит и не слышит Даша. Она сказала бы: вот, мол, посмотри, какое влияние ты оказываешь на сына!

А я... а что я?! Максу ведь не три и не пять, чтобы повторять за мной, как мартышка! Своя голова должна быть на плечах! И понимание, что мать – святое!