– Ничего страшного, – говорит он. – Думаю, Макс просто растерян. И это неудивительно: новое место, незнакомый человек... еще и конфликт какой-то с отцом произошел.

– Да, этот... этот... – неожиданно начинает Макс, а потом вдруг сильно краснеет: то ли от того, что хотел обозвать своего нерадивого папашу – и поделом бы ему! – то ли от того, что вообще заговорил... В конце концов, он понижает голос и договаривает: – Он меня вышвырнул.

– Он не должен был так делать, вне зависимости от того, что между вами произошло, – говорит Матвей ободряюще. – Снимай обувь и проходи... думаю, нужно что-нибудь перекусить, чтобы расслабиться. У меня есть картошка фри, что скажешь?!

– О, круто! – оживляется Макс. – Я буду!

Пока он снимает обувь, моет руки и идет на кухню, я шепчу Матвею:

– Ты забыл, что ли, ему ведь такое нельзя...

– Такое – можно, – уверяет меня Матвей. – Я сам делал эту картошку фри. В ней мало масла и специй – и ноль добавок.

– Ого! – восторгаюсь я. – И когда ты успел ее приготовить?!

– Давно уже. Только это заготовка, надо забросить в гриль – и скоро будет готово.

– Вот это да-а-а... – тяну я. – Макс будет в восторге!

Макс и правда оказывается в восторге, и постепенно они с Матвеем начинают болтать, как старые друзья.

Я смотрю на это и не могу перестать удивляться – но еще сильнее удивляюсь несколько минут спустя, когда Максим наконец сообщает, что же произошло между ним и его отцом.

– Папа снова оставил меня без еды... и ладно бы, было из чего ее приготовить, я бы как-нибудь справился, но в доме остались только два помидора, огурец и яйцо...

– Какой ужас, – говорю я.

– Когда я спросил, что мне есть, он сказал: у мамочки своей спроси! Я возмутился, мол, почему у мамочки, если я сейчас у папочки, да и вообще, мама ушла не просто так, а из-за измен! И он мне: да что ты понимаешь, щенок! А я: все я понимаю, мне не пять лет! Мама не виновата, что у тебя между ног зачесалось! Ну и... он мне влепил пощечину! – сын эмоционально жестикулирует, демонстрируя, как именно этот ублюдок его ударил...

Мне вдруг становится тепло: получается, что Макс защищал меня! Вот почему произошел конфликт! Вот почему Витя не выдержал и вышвырнул сына! Ну, я не удивлена... но за Макса обидно. Может, мы с ним и сможем постепенно наладить отношения?!

ВИКТОР. 61 глава

– Щенка больше нет, – говорю я в трубку своей бывшей – а может, и не бывшей вовсе?! – любовнице.

Я пытаюсь помириться с Оксаной уже недели три.

Сначала она была категорична: нет – и все.

Я обидел ее, унизил... ударил, в конце концов!

Женщины такое не прощают... а может, все-таки прощают, если правильно попросить прощения?!

Когда я понял, что с Дашей мне светит только развод – а ведь я и ее пытался вернуть в надежде, что еще не все потеряно, что семью можно будет собрать, как разбитую чашку, – я решил, что должен вернуть Оксану.

Она, конечно, не мать моего сына, и она, конечно, не была моим надежным тылом много лет, не заботилась, не готовила, не убирала... но зато она – красивая и молодая.

И раз уж я потерял жену – неприятно терять еще и любовницу.

Я начал делать ей знаки внимания: цветы, сладости, подарки... бесконечные звонки, сообщения, признания в любви...

А самое главное – много слов о том, как мне жаль, как мне стыдно, какой я придурок, что обидел ее... я раскаиваюсь, я готов заглаживать свою вину всеми возможными – и невозможными! – способами!

И постепенно, день за днем, сообщение за сообщением, Оксана начала отзываться на мои попытки ее вернуть.

Перестала вышвыривать мои букеты в мусорное ведро, как делала первые разы, и мне это передавали курьеры.

Начала делать сторис с подарками, показывая всем своим подписчикам, какой у нее внимательный и обеспеченный ухажер...

Потом даже пришла на пары в университет в украшениях, которые я ей подарил.

Я понял: лед тронулся. А значит, я действую правильно... и продолжил действовать.

Пригласил ее в ресторан.

Потом пообещал Мальдивы.

В конце концов, скоро развод с женой, а значит, появятся свободные деньги... можно будет ее порадовать.

Ну а теперь, когда мой сын – неблагодарный щенок! – выразил свое недовольство моими изменами, посмел прокомментировать мою интимную жизнь и то, что у меня «между ног зачесалось», и я вышвырнул его из дома, чтобы топал к своей мамаше, у меня есть все шансы на то, что Оксана согласится перебраться ко мне домой.

Я и до этого приглашал ее – надеялся, честно говоря, что она будет убираться и готовить, в том числе Максу, – но она была против.

А теперь... что теперь?!

– Какого щенка?! – спрашивает она, не понимая.

Наверное, думает, что я про собаку... Ну да, обычно не принято сыновей щенками называть. Но уж простите: говорю, как есть. Максим – неблагодарный щенок...

– Сына моего, – поясняю я терпеливо. – Он вернулся к матери.