— Я вдруг вспомнила, что мы забыли придумать имя втором ребенку, — взволнованным голосом сообщила Мелитэя, присаживаясь на постель рядом с мужем.

— Мы же решили, что второго мальчика назовем…

— Но у нас будет дочь!

Привычная сдержанность изменила Марку, и он не совсем прилично округлил глаза.

— Откуда ты знаешь? — задал он самый разумный вопрос, который сумел пропихнуть через собственное удивление.

Мелитэя пожала плечами.

— Знаю, я же мать.

Марк был отцом, но что-то никаких подобных знаний не получал.

— Но это все глупости, — оживилась Мелитэя. — Давай придумывать имя!

От избытка энергии она даже вцепилась в плечо Марка и потрясла. Ее муж порадовался, что беременность забрала у нее бо́льшую часть сил, иначе он бы лишился руки.

— Как бы ты хотел назвать нашу дочь? — со странно счастливой улыбкой спросила она и даже коснулась его лба легким поцелуем — хотя при ее животе и нынешней координации это было чудом.

— Я? А ты? — спросил Марк, пытаясь потянуть время. По своему обыкновению он решил не спорить с супругой.

— Брось, — усмехнулась Мелитэя в своей излюбленной манере. — Я ведь знаю, что ты всегда хотел дочь. Ты так будешь рад ее увидеть… Так какое имя? Как ты хочешь ее назвать?

Марк тяжело вздохнул — лучше еще полгода постоянной охоты в городе, полном паладинов, чем вот такой проникновенный разговор с хес'си. Мелитэя читала его душу и раньше, а теперь, благодаря тому, что она пила его кровь, она смогла заглянуть даже в самые потаенные уголки его сознания и сердца. Он действительно очень хотел дочь…

— Мелоди, — признался он, ожидая осуждения — Мелитэя частенько была резка, хоть и любила его.

— Красиво, как раз для твоей дочери, — улыбнулась она и ласково провела ладонью по его стальным волосам: — Поспи. Ты увидишь ее совсем скоро.

Он закрыл глаза, не решаясь поверить в мечту, которой давно грезил. Ему это не пристало — взрослому умудренному годами вампиру, ищейке и убийце.

Мелоди…

***

Анабель было плохо. Ей было плохо с самого начала: она голодала, боялась, страдала от убийств. Ей не хотелось видеть отчаяние в глазах своих жертв, но вместе с тем в ее душе поднималась какая-то холодная волна равнодушия и даже удовлетворения. Часть ее сущности

желала

крови, желала убивать. Ей это

нравилось

. Но Анабель устала, слишком устала. А в последнее время ее стали одолевать страхи — она боялась, что Ленар погибнет, что их найдут, что ребенок умрет. Она буквально сходила с ума…

Ленар бледной тенью остановился рядом. Он тоже устал. Он не привык столько охотиться, не хотел стольких убивать. Еще и паладины… Орден рыскал по землям Фелин'Сена и их соседей. Местные люди привыкли помогать воинам Света — это обстоятельство играло против Ленара. Он чувствовал, что ошибается раз за разом, но не мог понять, что делает не так и как все исправить. Теперь он жалел, что не принял предложение Марка. Проклятая гордость не позволила ему пойти на поклон к брату, а теперь было поздно…

Гостя он заметил далеко не сразу — то ли слишком устал, то ли навыки его были куда хуже, чем он думал. Дарру тяжело опустился перед входом в разрушенную мельницу. Ленар надел на лицо маску высокомерия и вышел к горгулье. Та поклонилась, но в движениях старого слуги не было того почтения, которое он всегда проявлял при виде Ликраса или Марка. Это царапнуло Ленара, однако уже не так сильно, как обычно. Он устал, слишком устал.

— Господин Ленар, — пробасил Дарру, поднимаясь и возвышаясь над вампиром.

— Я слушаю тебя, — холодно произнес Ленар. Показалось ему или нет, но в глазах старой горгульи мелькнула презрительная насмешка.

— Владыка просит брата своего вернуться в Твердыню.

На миг Ленару изменило его самообладание. Ликрас отправил Дарру, чтобы вернуть его, своего брата, которого он сам же изгнал! Ленар сполна насладился этим моментом осознания: все же Ликрас признал, что был неправ. А потом и до усталого вампира дошло, что Владыка не изменил себе, он попросту решил "смилостивиться" над нерадивым младшим братом.

Злость захлестнула Ленара, прогнав усталость и тревогу. Четверть часа назад он мечтал о том, чтобы вернуться в Твердыню, чтобы все стало как раньше, а теперь он даже помыслить не мог принять предложение Ликраса. Попросил он! Ленар знал, что скрывается за этой просьбой! Брат решил подыграть ему, привычно начал опекать. А Ленар не мог вернуться на таких условиях — только если Ликрас признает, что был неправ, когда изгнал брата. К тому же сейчас Ленару было слишком тяжело, он охотился, кормил семью. Все проходили через это, и что же, он сдастся? Признает перед всей Твердыней, что слаб, что не может быть мужем и отцом, что ему нужна защита брата? Если он сбежит сейчас, то всем покажет, что он все тот же мальчишка, прячущийся за широкой спиной могущественного Ликраса и опасных Мелитэи с Марком.