— Скажу тебе как оборотень. Пусть я в медведя два раза в жизни превращалась, но точно знаю, что во всех нас живут звери. И действуем мы согласно своим инстинктам. Ты вот умно рассуждаешь о ненависти и расовых противоречиях, забывая о самых простых мотивах. Смотри, у нас есть вампиры, которые стали убивать большего обычного. Зачем они это делают? Люди для них еда, а значит, им нужно больше еды. Логично? Для чего нам всем нужно больше еды? Восстановить силы? Но для этого хватит и нескольких дней, месяца. Да и кто бы так поистрепал вампиров? Войны-то никакой нет с темными! Для чего еще нужно много еды?
Тейра выразительно посмотрела на Шелиаса, но тот лишь одарил ее вопросительным взглядом. Девушка пораженчески вздохнула.
— Для детей, Шели. Ястреб несет дохлую мышь в гнездо, чтобы покормить птенцов. Он начинает охотиться больше и уносить добычу с места охоты. Ничего не напоминает?
— То есть вампиры… — Шелиас осекся, не веря тому, что собирался сказать. — Вампиры кормят потомство.
Тейра пожала плечами.
— Почему нет? Со стороны очень похоже. В конце концов, чем вампиры отличаются от других живых существ? Да и эта версия многое объясняет, согласись.
— Да, но… Почему так резко?
— Кто ж их знает? Условия благоприятные создались? Я тебе тут не помогу, — развела руками Тейра, но Шелиас не особо ее слушал. Взгляд его застыл, он обдумывал новую версия. Пугающе страшно было размышлять о том, что столько людей умерло ради взросления маленьких вампиров, которые убьют еще немало смертных.
— Их пять, — пробормотал Шелиас, вновь садясь за стол.
Тейра вздохнула, понимая, что Шели ушел с головой в размышления, и перевела взгляд на окно. Весна только-только пришла в Рестанию, радостно стучала капель, а ветер завывал в подворотнях. Еще не все сугробы растаяли, но и луж уже хватало. Шелиас по давней привычке занавесил окно — или это сделали слуги, знакомые с привычками господина. Желая хоть немного отвлечься, Тейра подошла к шторам и отдернула их. Видимо, несчастные тряпки давно не снимали — Шелиас был мягким хозяином, и слуги себя не утруждали, — в лицо Тейре полетели тучи пыли. Она закашлялась, прикрывая нос и щуря глаза — за окном светило яркое весеннее солнце.
— Что ты… — начал было Шелиас и тут же оглушительно чихнул — до него тоже добралась пыль. Но Тейре было уже все равно…
— Точно! Там кто-то был! — воскликнула она, подскочив к Шелиасу и схватив его за ворот. — Ты оказался прав! Я вспомнила! Там кто-то был в лавке! Там был кто-то еще!
И наконец отпустив полузадушенного Шелиаса, она помчалась прочь из дома, едва не забыв прихватить из прихожей свой потрепанный временем и непогодой плащ. Лорд де Лантар растер передавленную шею — у оборотня-медведицы хватка была железная — и продолжил думать над картой. Если он сложит имеющиеся кусочки, получится половина картины. А за недостающими частями он обратится к одной таинственной темной леди. Об этом думал Шелиас.
Тейра же в это время бежала по улицам Рестании, грозя сбить с ног прохожих. Совсем скоро она была в Управлении, роясь в своих записях. Заглянувший не вовремя стажер был вовлечен в поиски, а потом и отправился с Тейрой в лавку травника — естественно, не по своей воле. Несмотря на то, что старший инспектор Рос не привыкла медлить и в этом случае передвигалась предельно быстро, она все равно опоздала. Причем на пару недель точно. Лавка стояла пустая, заколоченная. Словоохотливая соседка рассказала, что старик-травник собрал вещички и уехал еще месяца полтора назад, а вместе с ним и его сумасшедший племянник.
— У него был племянник? — выпалила Тейра, точно помнящая, что по отчетам местных наблюдающих, травник жил один и родственников не имел.
— Был-был, — заверила соседка, сварливая бабенка-сплетница, для которой главной радостью в жизни было потрепать своим языком. — Не родной, конечно. Женушки племянник или сын даже нагулянный! Кто ж эту ведьму разберет. Всю жизнь из себя святую строила да мальчишку на чердаке прятала. Я его почти и не видела, но шибко глупый он был, даже безумный. Глаза так и горят! Все на девок заглядывался, пока молоденьким был, но мать его в стальных рукавицах держала, а как она померла, так совсем он пропал. Я уж думала, что его старик-то и пришиб, а тут ночью как-то шум услышала, глянь — он стоит! Парнишка, уже мужик взрослый, в замке ковыряется. Потом сумку на плечо повесил и пошел. Больше я его и не видела, — глаза женщины разгорелись ярче, она даже подалась вперед. — А знаете что, я ведь всегда думала, что он…
— Когда вы последний раз видели самого лавочника? — перебила ее Тейра.
Тетка обиделась, что ей не дали высказать свое мнение, но все же ответила:
— Так с той же ночи. Он же с мальчишкой ушел!
— Вы видели и лавочника?
Ответ прозвучал не сразу и немного растеряно:
— Нет…
Спустя пять минут Тейра со стажером выломали доски на двери лавки и принялись обшаривать все вокруг. Совсем скоро они нашли гниющий в подвале труп — ему было не меньше месяца. Скрюченный старик был спрятан под грудой досок, сваленных в самом темном углу. Холод подвала и зимние морозы неплохо сохранили тело, Тейра даже смогла, зажав нос, осмотреть его, обнаружив на затылке старика дыру, сделанную чем-то тяжелым.
— Двадцать один, — мрачно произнесла Тейра, выходя из лавки.
— Что "двадцать один"? — не понял позеленевший стажер.
— Двадцать один труп на нашем убийце.