— Ты не представляешь, сколько нужно крови, чтобы прокормить жену и дитя.

— Мы с женой экономны, — намекнул он на их с Анабель странные воззрения и привычку заменять людскую кровь звериной. И если бы сейчас речь шла не о беременной вампирше, Ликрас бы вновь промолчал, потому что не знал, как выбить дурь из головы брата — не убивать же его! Но сейчас обстоятельства изменились: Ленару предстояло кормить свое собственное дитя, которое потребует очень много крови, крови разумных существ. Вампирам уже доводилось питаться зверями, когда, к примеру, у смертных шли войны, выкашивающие бо́льшую часть населения. К сожалению или к счастью, но кровь неразумных созданий не удовлетворяла жажду, она могла лишь на совсем короткое время притупить ее. Так что как бы Ленар с Анабель не стремились отказаться от своей вампирской сути убийц, они не могли этого сделать, лишний раз мучая себя, заставляя терпеть голод. Но одно дело — взрослые вампиры, а другое — еще нерожденное дитя. Его такие опыты могли убить прямо во чреве матери.

— Тебе предстоит кормить собственное дитя, не время для морали, — отчитал брата Ликрас, добавив в голос холодной властности, которая всегда сопровождала его, если только он не говорил с семьей. — Потом побалуешься, сейчас на тебе лежит ответственность за собственного сына!

— Пусть привыкает сразу! — огрызнулся Ленар. — Я хочу изменить пагубные традиции, а не следовать им.

— Речь не о традициях, а твоем собственном сыне, — с чувством произнес Ликрас. — Ты хочешь убить его? Собственное дитя?

— Звериная кровь не убьет его.

— Она не дает пропитания. Ему понадобится много людской крови, если ты не будешь кормить Анабель, она умрет вместе с ребенком, причем очень быстро.

— Она справится, она сильная, — с упертостью, достойной осла, ответил Ленар. — Все дело не в невозможности, а в нежелании. Мы собираемся привить своему ребенку правильные ценности.

— Ты его убьешь, глупый мальчишка! — не сдержался Ликрас, который все бы сделал для своей покойной жены и сына. Но он потерял их, а Ленар так глупо и жестоко рассуждал о жизнях самых дорогих для него существ.

Оскорбление ударило по младшему вампиру подобно пощечине — он отшатнулся, чуть выпустил клыки, словно хотел броситься на собственного Владыку и брата.

— Ты неправ! Но ты слишком стар и твердолоб, чтобы осознать это. Но ничего, после твоей смерти я установлю свои порядки в Твердыне и изменю отношение вампиров к смертным!

В этот момент дверь, в которую давно стучали, хлопнула, и в комнату вошел Марк. Навряд ли его кто-то заметил, потому что разъяренный Ликрас медленно поднимался с кресла. Ленар привык видеть брата таким спокойным и мудрым наставником, духовным лидером вампиров, но сейчас тот предстал в совершенно ином виде. Больше всего в этот момент Ликрас напоминал их отца, предыдущего Владыку, которого, признаться, Ленар всегда побаивался. И встретившись взглядом с братом, молодой вампир вздрогнул всем телом, осознавая, что перешел невидимую черту, и теперь Ликрас не простит ему дерзкое слово.

— Я и до этого сильно сомневался в твоей способности продолжить мое дело и вести наш народ. Я склонялся к Мелитэе, а теперь этот вопрос решен. Ты и твой ребенок никогда не будете моими наследниками. Вон! Твоя семья не вернется в Твердыню, пока не искупит твои грехи. И всем вампирам я запрещу общаться с тобой, изгоем!

Холодный голос Владыки звучал набатом огромных колоколов. Ленар отшатнулся и выкрикнул дрожащим голосом:

— Ну так и сиди здесь, в своей Твердыне, правя двумя десятками вампиров! — после чего побледнел еще сильнее, чем это было свойственно их расе, и выскочил из покоев брата. Он был одновременно зол и напуган, причем настолько сильно, что ничего и никого не замечал.

Язвительный голос Мелитэи ударил по нему плетью:

— И как же ты собираешься менять отношение вампиров к людям, если те добыча для нас?

Ленар не ответил, пробежав мимо. А Мелитэя, которая как раз провожала Марка до покоев Ликраса и в приоткрывшуюся дверь слышала часть пламенной речи Ленара, лишь усмехнулась и продолжила путь к своим комнатам. Младший брат наконец-то довел старшего, видимо, это было неизбежно. Мелитэе было жаль этого дурачка, и в то же время она злилась на него, ведь вместо помощи своему народу и Владыке, Ленар лишь доставлял проблем. Сейчас Тьма испытывала всех их на прочность, и жизненный опыт подсказывал Мелитэе, что младшему брату будет очень непросто. Но с другой стороны, он достаточно взрослый, чтобы принимать самостоятельные решения. Не всю же ему жизнь прятаться за широкой спиной Ликраса!

***

— Как изгнал? Не может быть! — воскликнула Анабель, наблюдая за тем, как Ленар быстро собирает ее вещи, бросая их в сумку как попало.