Ругаясь так, что позавидовали бы портовые грузчики, Тейра упорно шла к цели, не обращая внимания на дрожь во всем теле. С нее текло не меньше, чем с неба, и пока она добралась до нужного ей дома, успела десять раз пожалеть, что она не богатая леди, которая могла бы сидеть дома, а не шастать под дождем. С другой стороны, она никогда не променяла бы свою работу на тихое уютное местечко.

На стук долго никто не выходил, наконец дверь все же отворили, и на пороге появилась заплаканная девушка в грязном переднике. Это была сестра пятой жертвы, именно с ней Тейра хотела поговорить.

— Доброго дня, — лучезарно, несмотря на мокрую одежду и замерзшие ноги, поприветствовала девушку Тейра.

— Ой, здравствуйте… Вы к маме?

— Нет, к тебе. Есть минутка?

Девушка испуганно оглянулась, закуталась в рваную шерстяную шаль и вышла на крыльцо, крепко прикрыв за собой дверь. Тейра одобрила ее предусмотрительность и присела прямо на ступени — навес над дверью спасал от дождя, так что камень был даже не мокрый, только очень холодный. Девушка расположилась рядом, чуть дрожа и бросая на инспектора тревожные взгляды.

— Я хотела кое-что уточнить по поводу твоей сестры. Помнишь, когда я приходила к вам в прошлый раз, ты обмолвилась, что Нея любила мужское внимание?

Девушка поежилась, оглянулась на закрытую дверь дома и кивнула.

— А что конкретно ты имела в виду? — осторожно поинтересовалась Тейра, боясь спугнуть.

Девушка неопределенно повела плечами и промолчала.

— Нея встречалась с мужчинами? Или те за ней просто ухаживали?

— Не-ет, она… она не только получала подарки, — пролепетала девушка, а потом с жаром заговорила: — Она не продавала себя, не подумайте! Но ей нравилось, когда за ней ухаживали, когда дарили подарки, да и сами мужчины… Ей нравилось

гулять

… Ну, вы понимаете… — смущенно прошептала девушка.

— Понимаю, — кивнула Тейра, поздравляя себя с победой. Она все же сумела нащупать ту призрачную нить, что объединяла всех жертв — они все были неразборчивы в связях и увлекались мужчинами.

***

Весть о долгожданном событие разнеслась по Твердыне буквально за сутки. Кто-то поздравлял Марка и Мелитэю, которые так долго ждали дитя, кто-то тихо завидовал, а кто-то нашел повод для расстройства.

— Ты представляешь, скольких Марк убьет, чтобы прокормить ребенка? — сокрушался Ленар, а Анабель понимающе кивала.

Но остальные вампиры все же обрадовались, услышав о произошедшем. В последние века их народ пребывал в унынии. Они жили замкнуто, отсутствие детей лишало их перспектив. И даже неспешные вампиры начинали осознавать свое падение, гибель. Медленно, но верно их раса шла по пути вымирания. Теперь же ребенок Марка и Мелитэе вдохнул в них надежду на новую жизнь, на продолжение своего древнего рода.

Ликрас внимательно следил за происходящим в Твердыне. У него имелись некоторые догадки насчет грядущих событий, и он терпеливо ожидал новостей.

А пока Владыка вампиров привычно предавался размышлениям в своем легендарном (учитывая число шуток о нем) кресле, Марк с Мелитэей уделяли время лишь друг другу. Любящий муж так и вился вокруг нее, и она отвечала ему с не меньшим пылом. Сходив трижды за ночь на охоту, Марк достаточно насытил жену с ребенком, чтобы настроение Мелитэе поднялось, и она не продолжила портить редкий фарфор.

Они самозабвенно целовались, словно не прожили вместе две с лишним тысячи лет, а только вчера поженились. Руки Марка легли на еще плоский живот Мелитэи, она накрыла их своими ладонями.

— Тебе придется постараться, — улыбнулась она, чувствуя, что жажда вновь начинает одолевать ее.

— Ты ведь знаешь, что можешь всегда на меня положиться, — просто ответил он, ласково касаясь ее волос, разлетевшихся по подушке.

— О, Марк, ты все же научился быть галантным, — пошутила она.

— Ради тебя, — серьезно ответил он, и она притянула его к себе, наслаждаясь его прикосновениями. Всю ее черную суть наполняла иступленная радость. Одна маленькая новость принесла ей столько счастья, что сейчас она, вопреки своим принципам, готова была любить весь мир.

— Наконец-то он с нами, — прошептала она, думая о сыне.

— Наконец-то, — вторил ей Марк, обнимая.

***

Над головой плясали тени. Они хотели добраться до него, выпить его души, оставив лишь пустую оболочку, тело, чтобы потом использовать и его. Он должен погибнуть, должен служить. Его отдали, продали, он убит и уничтожен. Жизнь медленно вытекает из него, он сопротивляется, но уже поздно. Попытки тщетны. Тени за его спиной смеются, им весело, а он чувствует лишь боль предательства и муки смерти. Алтарь под ним нагревается, вырезанные символы жгут кожу. Он почти теряет сознание, когда вдруг слышит голоса…

…Шелиас резко вынырнул из омута кошмара, чувствуя, как бешено колотится сердце. В спальне было пусто и темно, камин уже погас, и комната наполнилась холодным воздухом. За окном привычно барабанил дождь.