— Ах курьер, — с нотками неприкрытой ревности процедила блондинка.

Полина шла по коридору и чувствовала спиной ее недобрый взгляд, но не обернулась: боялась, что ноги откажут окончательно. Боялась, что увидит что-то, что привяжет ее к этому месту навсегда.

В лифте она прислонилась к холодной металлической стене и закрыла глаза. Перед внутренним взором все еще стояло его лицо. Как же он смотрел на нее! Как вдыхал ее запах! Как сказал это странное «ты...», будто встретил старую знакомую, и не договорил.

— Полина, ты идиотка, — прошептала она самой себе, прикрывая глаза, из которых отчего-то покатились слезы. — Он просто альфа. Просто бизнесмен. Просто...

Просто тот, от кого у нее подкосились колени. Хотя у молодых волчиц — да и девушек — случалось нечто подобное рядом с крайне властными мужчинами.

Но нет! Она же чувствовала его запах до сих пор. Он въелся в ноздри, в волосы, в одежду. Казалось, даже цветы в коробках пахли теперь им.

— Дура. Просто клиент. Просто богатый мужчина. — Полина открыла глаза, посмотрела на свое отражение в зеркальной стене лифта: все такая же растрепанная, раскрасневшаяся, только теперь отчего-то с блестящими глазами. — Нет! Никакой он не мой. И завтра я просто привезу букеты и уеду. И все. И… и навсегда.

Ветер на улице хлестнул по лицу, принося запах выхлопных газов и сырого асфальта. Полина глубоко вдохнула, казалось, пытаясь вытравить из легких пленительный аромат. Бесполезно. Он въелся, кажется, под кожу, в подсознание!

Она подняла голову и посмотрела на стеклянную башню, уходящую в серое мартовское небо. Где-то там, на пятьдесят седьмом этаже, стоял он. Может быть, даже смотрел в окно. Может быть, думал о ней. А в каком ключе думал? Может, хотел придушить за то, что она нарушила их с отцом разговор. А, может, был благодарен за это. Но едва ли вспоминал аромат девушки-курьера.

— Хватит, — приказала она себе. — Ты себя накручиваешь.

Но, садясь в такси, она поймала себя на том, что улыбается. И ничего не могла с этим поделать. Она попыталась пригладить волосы, поправить куртку. Бесполезно. Внутри, в груди, все равно горел огонь! И — о ужас — между ног тоже ощущались предательская влага и пульсация.

«Полина, ты дура, — мысленно сказала она своему отражению. — Влюбилась в первого встречного альфу?»

Но отражение только улыбалось в ответ. В конце концов, разве не имела она право на такую реакцию? Ей было двадцать лет, она еще ни с кем не встречалась. Просто… молодое тело ощутило присутствие сильного мужчины рядом. Возможно, это мог быть и не оборотень — а все равно она бы покраснела и ощутила покалывающие волнение во всем теле. Но нет… теперь все казалось странно перевернутым.

Такси везло Полину обратно в салон. За окном проплывали огни вечерней Москвы — желтые, белые, красные. Обычный город. Обычная жизнь. Но Полина чувствовала себя так, будто побывала в другом мире.

Она смотрела на свои руки, те же руки, что двадцать минут назад держали букеты. Те же пальцы, которые касались упаковки. Но все казалось чужим.

Внезапно телефон завибрировал. На экране высветились сообщение от Кони:

«Ну как?! Он взял букеты?! Рассказывай давай!»

Полина набрала ответ:

«Эти пока не взял, но… Завтра я еду снова. С другими образцами».

«Я так и знала!!! Ты умница!!!»

Полина улыбнулась. Кони умела поддержать, хотя поводов для радости не было: заказ они пока не согласовали. Возможно, стоило действовать более напористо.

Она откинулась на сиденье и закрыла глаза. Перед внутренним взором снова возникло его лицо. Синие глаза, острые скулы, прямой «греческий» нос. И… Запах.

«Завтра, — подумала Полина. — Завтра я снова его увижу».

Такси свернуло на набережную. За окном блестела река — черная, холодная, равнодушная. Полина смотрела на воду и думала о том, как странно устроена жизнь. Еще утром она была просто флористом, уставшим, невыспавшимся, погребенным под горой заказов к 8 марта. А теперь… теперь она чувствовала себя так, будто заново родилась.

— Девушка, приехали, — сказал таксист.

Полина расплатилась, вышла из машины и остановилась перед дверью салона. В окнах горел знакомый теплый свет. Полина глубоко вдохнула холодный мартовский воздух и шагнула внутрь. Обратно в свой «маленький ад» из цветочных будней. Волчица внутри печально вздохнула, но сжалась от ожидания.

«Да! Завтра, — стучало в висках. — Завтра я снова его увижу. Но только зачем? Зачем?!»