А потом Озимый подменил дельфиниум на аконит. Игорь, вдыхая запах истинной, не чувствовал опасности, не замечал, что цветы дельфиниума имеют резковатый аромат. Яд, чистый яд для оборотней, проникал через легкие, через кожу, усыплял, отравлял, превращал в безвольную куклу. Как Ярослава на свадьбе. Только хуже. Глубже. Потому Ярослава успокаивали сильно разбавленной настойкой, а Игорь нюхал и трогал сами цветы, вдыхал аромат истинной, теряя бдительность. Да, определенно, его состояние очень напоминало полусон Бешеного на свадьбе.

«Аконит! Аконит! Игорь в опасности!» — Полина вскочила, едва не опрокинув столик. Схватила сумку, бросила на стол деньги — не считая, сколько, лишь бы быстрее — и выбежала из ресторана. Телохранители забеспокоились, ускорили шаг.

— Полина Андреевна, что случилось? — услышала она голос одного из них, но не ответила.

Она неслась к лифту, нажимая кнопку вызова снова и снова, хотя знала, что это не ускорит механизм. Двери открылись. Она влетела внутрь, вдавила кнопку пятьдесят седьмого этажа и нервно прижалась спиной к холодной металлической стене.

— Наверх! Быстро! — воскликнула Полина, будто это могло ускорить движение лифта. Телохранители только переглянулись, не смея спрашивать, что случилось.

Коридор на пятьдесят седьмом этаже встретил ее тишиной. Полина выскочила из лифта — телохранители едва поспевали за ней — и сразу почувствовала это. Запах. Чужой, приторный и одновременно горьковатый.

Аконит.

Она узнала его мгновенно. Но букета уже не было. Игорь избавился от него, выбросил: Полина увидела увядающий «веник» в мусорном ведре на ресепшн. Откуда же тогда шел запах? Почему возле кабинета он становился плотнее, хотя должен был витать возле ресепшн ближе к лифтам?

Похоже, было что-то еще, что-то, кроме букетов!

Полина замерла посреди коридора и прикрыла глаза, принюхиваясь. Ноздри раздувались, волчица внутри насторожилась, замерла, втягивая воздух, анализируя, вычисляя источник, не позволяя себя усыпить.

Да, запах шел из кабинета. Через дверь, через вентиляцию. Слишком сильный, чтобы быть случайным. И на этот раз слишком неестественный, «химозный», как от концентрата. При этом слишком свежий, будто только недавно принесенный в офис.

— Игорь, — выдохнула Полина и бросилась вперед, не обращая внимания на удивленные взгляды секретарш и… личной помощницы.

У двери кабинета стояла Лилия.

Полина увидела ее краем глаза, когда вылетала из коридора. Увидела ее напряженную спину, побелевшие пальцы, сжимающие папку с документами. Увидела, как соперница прислушивается возле кабинета Игоря, и при этом не идет прямо по коридору, а будто крадется.

— Ну же, — шептала Лилия, не оборачиваясь. — Подписывай. Еще немного.

Очевидно, Лилия не заметила Полину: слишком была сосредоточена на том, что происходит за дверью. Полина замерла на секунду, не веря своим ушам. Лилия? Она? Та самая, которая смотрела на нее с ненавистью? Та самая, которая забиралась в постель к Игорю? Лилия… Да, конечно, кто же еще! Кто еще подобрался крайне близко к Игорю? Конечно же, именно этот голос Полина и слышала в туалете.

— Лилия! — раздался из приемной голос секретарши. — К Игорю Борисовичу посетитель.

— Кто? — Лилия обернулась, и на лице ее отразилась досада.

— Жена Игоря Борисовича.

— Опять?! — Лилия скривилась, и в этом движении было столько злости, что Полина физически ощутила ее, как удар. — Что ей надо?!

— Чтобы ни было надо, мы не вправе запрещать ей, — ответила секретарша.

Лилия замерла и, кажется, только теперь заметила разъяренную Полину, готовую растерзать ее непроизвольно заострившимися когтями — и плевать на поиск улик и доказательств. К счастью, Полина не была берсерком как Бешеный. Но Лилия заметно напряглась, нервно выпрямив спину, а пальцы ее вцепились в папку так, что побелели костяшки.

— С дороги! — прорычала Полина, прорываясь в кабинет, едва не снося дверь с петель. И вот… она увидела Игоря.

— Не подписывай!!!

Полина влетела в кабинет и увидела его. Игорь сидел за столом, ручка была занесена над последним листом увесистой кипы бумаг. Документы лежали перед ним аккуратной стопкой. И от них — да, теперь именно от них — доносился отчетливый «химозный» запах аконита, который Игорь наверняка списывал на недавно выброшенный букет.

Он поднял голову. Его взгляд был таким же туманным и расфокусированным, как накануне. Простуда, недомогание — да, действие яда легко списать на обычное ОРВИ.