Полина заплакала. Тихо, беззвучно, не от горя, а от радости. Слезы текли по вискам в мох. Она не знала, почему плачет. От счастья? От усталости? От того, что наконец-то стала собой? От того, что, возможно, в этот миг в ней зародилась новая жизнь? Пока она боялась об этом думать. И одновременно ощущала все происходящее правильным и прекрасным.

— Тш-ш-ш, — Игорь гладил ее по голове, целовал мокрые щеки, перебирал спутанные пряди волос. — Все хорошо. Я здесь.

— Я не хочу тебя потерять, — вдруг призналась она им обоим и самой себе. — Я только нашла тебя… и уже боюсь потерять. Я здесь, а ты… ты там рискуешь собой!

Игорь замер и нахмурился, потом перекатился на спину, увлекая ее за собой, укладывая головой себе на грудь.

— Послушай, — сказал он тихо. — Я не умею говорить красиво. Я вообще не умею говорить о чувствах. Меня не учили. Отец учил быть сильным, а не говорить о любви. Но… я скажу тебе одно. После смерти матери я поклялся, что ни к кому не буду привязываться, чтобы никого не терять. Чтобы не испытывать ту боль, которую испытал отец. Которую испытал и я. Чтобы не бояться потерять. А теперь я… боюсь тебя потерять. Я позволил себе почувствовать это, позволил стать слабее!

— Может, это и есть любовь? Ты не стал слабее, я уверена, — улыбнулась Полина, поднимая голову и глядя на Игоря.

— Возможно. Теперь в моем сердце навсегда этот страх потерять тебя. Это что-то да значит.

— Да, — сказала она. — Это значит все. И я никуда не денусь. Я твоя истинная.

— Я не хочу тебя запирать, — вдруг сказал Игорь, хрипло и непривычно тихо. — Но… Ты… единственное, что имеет смысл.

Полина молчала. Она смотрела на его профиль, на его сильную шею, на то, как напряжены его плечи. И думала о том, что у нее теперь есть дар. Что она не просто слабая волчица, а настоящий маг. Что истинные должны сражаться рядом. И очень хотелось донести это до любимого.

— Игорь, — сказала Полина тихо, но уверенно. — Судьба свела нас как истинных, вопреки всему. Доверься еще раз судьбе. Позволь стать твоей истинной и в борьбе с врагами.

Игорь повернул голову и молча посмотрел на нее. Вместо ответа он только протяжно вздохнул, очевидно, понимая, что после представления в оранжерее не имеет права ограничивать свою избранницу.

— Я не буду прятаться, — продолжила Полина. — Я не могу. Теперь у меня есть сила. И я должна ее использовать. Чтобы защищать. Тебя. Нас. Все, что нам дорого.

— Полина...

— Не спорь. — Она приложила палец к его губам. — Ты боишься меня потерять. А я боюсь потерять себя. Если я буду сидеть в этой золотой клетке и ничего не делать — я потеряю. Я стану тенью. Возможно, утрачу силу и все цветы увянут. Я не хочу быть тенью.

— Ты невыносима, — выдохнул Игорь.

— Знаю.

— И я тебя не переспорю.

— Не переспоришь.

Он с укоризной мотнул головой. Но в глазах его не осталось и тени снисходительности или покровительственного холода. Он смотрел как на равную, на истинную.

— Ладно, — уверенно отозвался Игорь. — Будем учиться сражаться вместе.

— Вместе, — Полина улыбнулась и положила голову ему на грудь.

Игорь

Прошло два дня после внезапного пробуждения силы у Полины. Игорь не мог поверить в то, что случилось в оранжерее. Да и до этого. Бешеный проспал до самого утра, а потом пробудился кротким и непривычно приветливым, точно его вовсе не мучила постоянная неопределенность от невозможности контролировать свои обращения.

«Неужели все это сделала Полина? Точно… моя Флора! — подумал Игорь, глядя на вошедшую в кабинет жену.

— Ну как цветы, все еще отвечают тебе? — ласково спросил Игорь.

— Конечно! Не то слово! — радостно отозвалась Полина. Ее медно-русые волосы мягкой волной змеились по плечами, на ней странным образом оказалась старая футболка Игоря, висевшая как платье-мешок. Казалось, так Полина напоминала, что теперь они одно целое. Отражение друг друга.

«Да, одно целое, — с ликованием не верил сам себе Игорь. — Что же произошло, раз ты не могла раскрыть свой дар? Кто-то так напугал тебя?»