Полина с болью смотрела на поле битвы. Игорь несся к Озимому, прорываясь сквозь ряды врагов, Бешеный бился в самом центре поля боя, в сердце этой мясорубки. Его когти стали длиннее мечей, а пасть шире, чем у любого волка. Кидаться заклинаниями ему вроде и не требовалось, потому что вражеская кровь и так брызгала во все стороны. Противники падали, но — проклятье — на их месте появлялись новые.

— Держись! — крикнул Бешеный, заметив Полину, вжавшуюся спиной в ствол дерева.

— Держусь! — ответила она, хотя это было неправдой. Она не держалась, а, казалось, медленно сходила с ума от бессилия. Казалось, этот ад никогда не закончится.

Жанна Темнова — очевидно, самый сильный маг из собравшихся — парила над порталом, расширяя его, призывая все новых и новых бойцов. Ее хвосты светились серебром, магия выжигала монстров белым огнем, но даже она не могла переломить ход битвы.

— Их слишком много! — крикнула она, перекрывая гул битвы. Возможно, телепатически. И в ее голосе уже слышала настоящая тревога.

— Держитесь! — ответил кто-то из магов Отдела. — Подкрепление идет!

Полина не верила. Она видела, как редеют ряды своих. Как падают бойцы, как кровь заливает траву, как крики раненых смешиваются с воем магии.

А потом она снова увидела Игоря. Все ее внимание сфокусировалось только на нем.

Он пробивался к стене крепости, рубя ледяные шипы, отбрасывая магов, уклоняясь от бесчисленных заклинаний.

— Игорь! Не лезь напрямую! — крикнула Полина, но он, конечно, не услышал. Ведь она-то не владела даром телепатии. Да он и не послушал… ведь вышел из крепости без отца, хотя сперва Бориса Всеволодовича показали при встрече на поляне. Полина не представляла, что случилось теперь со старым альфой. О худшем думать не хотелось. Но судя по слепой ярости Игоря, отца вытащить ему не удалось.

Поэтому он рвался к Озимому. И он почти добежал до стены, когда ледяное копье вонзилось ему в плечо.

Полина увидела, как он падает!

Игорь рухнул на колени. Яркая алая кровь потекла по его бронежилету, заливая синюю траву лилового леса. Озимый стоял над ним с посохом и усмехался, поднимал оружие для последнего удара.

Внутри Полины что-то взорвалось. Как яркая волна, сметающая все заслоны. Что-то… Не страх. Не отчаяние. Не боль. Что-то древнее, глубинное, еще более глубинное, чем сила, пробудившаяся в оранжерее. Линии мира? Да, Полина увидела их отчетливо и ярко. И еще она почувствовала, как магия Измерения откликается на ее зов, как лес вокруг нее замирает в ожидании, как корни деревьев тянутся к ее ногам, готовые исполнить любую команду.

— Не трогай его! — яростно закричала она, и голос ее прозвучал чужим, звериным, неестественно громким. Он перекрыл гул сражения, точно передавшись Озимому через траву и корни деревьев. Враг с удивлением обернулся, когда Полина вышла из-за деревьев и кинулась ему наперерез, стремясь заслонить собой Игоря.

— Ты? — В презрительно прищуренных глазах Озимого мелькнула тень удивления. — Что ты можешь, слабая шавка?

— Увидишь. — Полина подняла руки. И вновь призвала то неуловимое и древнее, что питало ее дар. И лес ответил ей.

Корни деревьев вырвались из земли, как гигантские змеи. Они опутывали ноги врагов, валили на землю, сжимали тела так, что хрустели кости. Лианы тянулись к магам и мутантам Озимого, обвивали их запястья и шеи, не давая пошевелиться.

— Что это? — закричал кто-то из противников, пытаясь вырваться.

— Не могу двигаться! — заорал другой.

Полина не слушала, погружаясь в мир сияющих линий. Она чувствовала лес — каждое дерево, каждый куст, каждую травинку. Они были ее глазами, ее руками, ее мечом. Они слушались ее беспрекословно, и она ощущала тепло, наполняющее ее тело.

А потом она вспомнила про цветы. Про… аконит. Да, тот самый ядовитый цветок, который отравил Игоря. Но Полина вспомнила и о других не менее опасных растениях — борщевик, рододендрон, ясенец, белладонна. Их семена спали в земле Измерения Могущества годами, словно дожидаясь своего часа. В этом месте, казалось, смешались все климатические пояса, все виды растений. И теперь они все подчинялись ей!

— Проснитесь, — прошептала Полина.

И цветы проснулись. Бутоны распустились прямо под ногами магов Озимого, выпуская облака дурманящего аромата. Фиолетовые, синие, белые — множество бутонов, которые росли на глазах, тянулись к врагам, касались их лиц, рук, губ, жаля и ослепляя ядовитой пыльцой.

— Что это? — закричал Озимый, зажимая нос. Глаза его тут же покраснели, а на лице появились следы ожогов после знакомства с соком борщевика. И от направленного удара пыльцы и сока восставших растений, заполнивших все вокруг, не спасали ледяные стены.