Например, ребёнок всё детство мечтает побывать в Диснейленде. Запоем смотрит мультики «Дисней», скупает игрушки, фишки и наклейки с их персонажами, обвешивает комнату постерами. Но родители не везут его в Диснейленд. Денег нет или ещё какие-то причины. А ребёнок мечтает, на каждый день рождения, задувая свечи, загадывает поездку в Диснейленд.

Ребёнок вырастает. Ему почти тридцать, и он давно не мечтает о Диснейленде. У него достаточно денег, чтобы отправиться в Диснейленд хоть завтра, но он не делает этого. Не интересно. Не хочет. Давно перерос эту мечту.

И вот совершенно случайно его заносит в Диснейленд. Он ничего специально для этого не делал. Не подгадывал случай. Не поджидал момент. Вполне счастливо жил, наслаждался каждым днем, ни о чем не думал. И вдруг - он в Диснейленде. Что чувствует этот взрослый? Он рад, что дорвался до своей детской мечты? Он ликует? Или ему безразлично? А может, он вовсе разочаровался и теперь не понимает, как мог мечтать об этом все детство?

Таня - мой Диснейленд.

Я влюбился в нее в девятом классе. Первого сентября на линейке, когда мы перешли в девятый класс, я увидел Таню после трёх месяцев летних каникул и почувствовал удар под дых. Я как сейчас помню эти ощущения: внутри все сжалось, сердце пропустило удар, а в следующую секунду заскакало голопом, сбив дыхание.

Из обычной девочки Таня превратилась в девушку невероятной красоты. Первый месяц мне было очень тяжело сидеть с ней за одной партой. Я не мог сконцентрироваться на материале, не мог ни о чем думать, кроме Тани по правую руку от меня. Я чувствовал себя так, словно я пьяный. Меня вело от ее столь близкого присутствия. Потом усилием воли я взял себя в руки и начал учиться, потому что двоечники точно не в Танином вкусе.

Но у меня не было шансов, потому что Таня была влюблена в нашего одноклассника Кирилла Астахова. Как она по нему вздыхала, было видно невооруженным глазом. На переменах Таня то и дело к нему подходила по надуманным предлогам, на физкультуре в парных играх делала все возможное, чтобы попасть в пару с ним, на День Святого Валентина отправляла ему тайные валентинки с признаниями, а потом и вовсе нагло заявила мне:

- Холод, я хочу сесть за одну парту с Кириллом. Давай к тебе пересядет его соседка Кристина?

Мое сердце разбилось вдребезги. Я хотел скулить от боли, что разрывала меня изнутри. Таня хлопала большими голубыми глазами, даже не подозревая, какой ад я испытываю.

- Серёж, ну какая тебе разница, с кем сидеть за партой: со мной или с Кристиной? Она лучше меня учится, так что тебе это даже выгодно.

- Хорошо, - еле выдавил из себя, подыхая от боли.

Но к счастью, Кристина отказалась пересаживаться от Кирилла. У нас с ней была взаимная неприязнь.

Я понял: для того, чтобы Таня обратила на меня внимание, я должен быть лучше Кирилла. Хотя он и так был полнейшим идиотом, и я недоумевал, что Таня в нем нашла. Но ладно. Первое, что я тогда сделал, - это купил абонемент в спортзал и пошел в качалку. Я занимался с тренером, он назначил мне специальную диету и к концу девятого класса моя физическая форма оказалась в разы лучше, чем у всех парней параллели. И уж тем более лучше, чем у дрищового Кирилла. На меня стали засматриваться все девочки нашего класса и двух других.

Все, кроме Тани. Она продолжала вздыхать по Кириллу.

В десятом классе я решил, что надо брать быка за рога, и прямым текстом стал приглашать Таню на свидания. Поначалу она воспринимала мои приглашения как дружеские и соглашалась. Мы ходили в кино, в кафе, много гуляли. Я хотел ее поцеловать, но каждый раз меня что-то останавливало. То она вдруг начинала говорить о Кирилле, и у меня резко портилось настроение, то просто не хватало смелости, то ещё что-то.

А потом случилось страшное: в меня влюбилась близкая Танина подруга, наша одноклассница Вероника. Ну и все. Таня больше не могла никуда со мной ходить, потому что иначе бы Вероника обиделась. Однажды Таня вовсе заявила:

- Серёж, а не хочешь сесть за парту с Вероникой? У нее лучше геометрия…

- Не хочу! - громко рявкнув, перебил Таню.

- Хорошо-хорошо. Я просто.

Это был замкнутый круг. Я страдал по Тане, Таня страдала по Кириллу, а Кирилл начал встречаться с Леной Третьяковой из параллельного. Для Тани это был конец света. Я пытался по-дружески ее утешить, подставлял ей свою жилетку, а потом и мне в конец все надоело.

У меня разрывалась личка от сообщений одноклассниц и девочек из других классов, мне без конца сыпались их лайки и комментарии. Я стал ходить с девчонками на свидания. С одной, со второй, с третьей. С кем-то мог повстречаться месяц-другой. Затем на меня стали обращать внимания девочки из классов помладше. Женское внимание ко мне зашкаливало, и только Таня продолжала воспринимать меня лишь как друга. Это такая ирония судьбы. Я был нужен всем девчонкам, кроме той единственной, которая была нужна мне.

А потом мы закончили школу.