Глаза у него были черными, расширившиеся зрачки практически полностью вытеснили лазурную синеву радужки. Дыхание рваное, сбитое, а руки периодически подрагивали от с трудом сдерживаемого желания. А я его очень хорошо чувствовала в те моменты, когда он прижимал меня к себе. Желание… оно чуть ли не прорывало ткань его брюк.

– Рози, милая, ляг, пожалуйста, – с интонациями, словно заманивал в ловушку, проговорил он и легко надавил, заставляя меня опрокинуться на спину. – Вот так, сладкая. А ножки сюда, на подлокотники. Вот…

– Кай, я…

– А разговаривать не нужно. Но мне будет приятно услышать твой стон…

И я действительно стонала. Потому что этот… этот мужчина… Этот невыносимо любимый мужчина… Он целовал, ласкал языком, гладил пальцами, сводил с ума, заставлял задыхаться, и я умирала. И лишь когда меня сотрясла дрожь наслаждения, он остановился, прижавшись щекой к моему колену.

Потом его передернуло, и он рвано выдохнул сквозь сжатые зубы.

– Рози, – позвал Кай, едва я отдышалась и более-менее пришла в себя, – поедешь со мной в храм к Сияющему? Подойдешь со мной к алтарю помолиться? Я хочу, чтобы ты была там со мной. Накануне тридцатилетия представлю нашему божеству свою женщину.

– Поеду, – растерянно ответила я.

А мы не?.. Мы опять ничего не?.. Я даже села и попыталась спустить ноги с подлокотников, чтобы спрятаться.

– Не надо, мышка, – попросил он, пожирая меня глазами. – Мне так нравится смотреть на тебя. Ты невероятно красивая… Не прячь от меня свое тело. Хорошо? – Он стащил один чулок, взял в ладони мою ступню и нежно поцеловал подъем. – Я у твоих ног, Рози.

– Кай…

– Завтра поедем в храм? Прямо с утра. В ратуше завтра неприемный день.

– Хорошо. – Я потянулась к нему за поцелуем, но он внезапно встал и отошел.

– Иди в ванную, мышка. И жду тебя в постели.

Я только моргнула. Он меня гонит? Или наоборот, ждет в постели, чтобы продолжить? Что за странное поведение? Я уже ничего не понимаю.

Но в ванную пошла. А когда вернулась в спальню, то меня ждал… огромный снежный барс вместо любимого мужа. Ну что ты будешь делать?!

– И тебе не стыдно, котик? – с укоризной заглянула я в синие глаза.

Судя по всему, этому бессовестному коту стыдно не было. Вот ни капли! Он только довольно жмурился и мурлыкал, когда я принялась его тискать и почесывать.

Рано утром меня разбудил поцелуй.

– Рози-и, подъем. Мы же собрались в горы, в храм Сияющего. Давай, моя мышка, быстренько просыпайся, надевай на свою чудесную попку штанишки для верховой езды, и выдвигаемся.

– Кай! – сонно пробормотала я, силясь открыть глаза. Спать хотелось неимоверно.

– Да-да, встаем. А то я сейчас эту самую попку зацелую! – Меня нагло перевернули на живот, содрали одеяло и, таки да, бессовестным образом принялись целовать то, на чем сидят.

– Кайен! – пискнула я и мухой вылетела из постели.

Утро принесло не только рассеянный солнечный свет, но и пробудило стыдливость, которая вчера предательски покинула свою хозяйку, отдав в мягкие лапы этого… синеглазого.

– Ты такая соблазнительная, – урчаще рассмеялся довольный жизнью и собой муженек. – Так бы и съел. Но я обещал сделать это позднее. А еще у меня для тебя есть маленький подарок, только я отдам его тебе, лишь когда мы доберемся до места.

– Подарок? – моргнула я. – Мне? Правда?

Подарками меня жизнь не баловала.

– Правда, – что-то понял Кайен и горько качнул головой. – Тебе. Именно тебе, Розалинда. Моей прекрасной, невыносимой, обворожительной, колючей и одновременно нежной Черной Розе.

Собралась я быстро. Это платья надевать трудно, там шнуровка, пуговки, нужно всё расправить, разгладить. А походная одежда незамысловата и проста: рубашка, брюки, корсаж, чтобы спина не уставала, куртка и сапоги. И вот я уже готова.

– Рози, возьми еще вот этот плащ. В горах холодно, одной куртки может не хватить, – протянул мне Кай длинный бордовый плащ, подбитый мехом.

– Я в нем утону, – оценила я длину выданной напрокат вещи.

– Ничего, зато не замерзнешь. Я как-то не подумал, что тебе еще и теплые вещи понадобятся. Вернемся и закажем.

Мы быстро перекусили и отправились во двор. Нас уже ждал отряд оборотней, которые должны сопровождать и охранять правящую чету.

– Лохис! – окликнул князь. – Командуй, выдвигаемся. Задача прежняя: княгиню беречь как зеницу ока. На открытом пространстве… сам понимаешь.

– Есть, ваша светлость, – поклонился Данир. – Мы уже готовы, можем ехать.

И мы поехали. Неторопливо пересекли еще только просыпающийся город, выбрались за его стены и двинулись к горам. Солнце медленно и неотвратимо передвигалось по небосклону, начиная припекать, но жарко пока не было. Ветерок обдувал лицо, а чем ближе мы подбирались к подножию гор, тем сильнее чувствовалась прохлада. А дальше и вообще стало зябко. Мы поднимались горными тропами все выше и выше, и я молча смотрела по сторонам, придавленная величественной красотой этого места.