И вот – храм Сияющего барса. Действительно, пещера. Вход, правда, не слишком большой, примерно в полтора роста высокого мужчины, но внутри намного просторнее. Высоченный свод, на котором рассыпались точки магических светильников. Казалось, что смотришь на звездное небо. В глубине мраморная статуя Сияющего в традиционном облике: хвостатый парень с хитрыми раскосыми глазами и легкой полуулыбкой на устах. У его ног алтарь – тоже из белого мрамора. Вокруг много свечей. У одной стены куча ковров, несколько сложенных одеял, подушки. Я потрогала их, думая, что наверняка отсырели в горах-то, но нет – всё сухое, чистое, пахнет луговыми травами. В дальнем углу родничок в каменной чаше и рядом оборудовано кострище. Тут же котелок, стопка посуды и дрова.

– Да тут жить можно, – тихонько проговорила я, прижимаясь к Кайену.

– Я же говорил, мышка, а ты не поверила. Сияющий – он не такой, как другие боги. Он любит детей своих, рад гостям.

– А мы надолго? До ночи успеем вернуться домой? – спросила я, оглянувшись и оценив расположение солнца.

– Нет, мышка. До ночи никак не поспеть, заночуем в горах. Парни устроят лагерь, а мы с тобой останемся тут, под защитой бога. Я боюсь за тебя. Все же на открытом месте сложно уберечься, – повлек он меня наружу.

Мы остановились напротив входа в пещеру, и муж, обняв, прижал меня к себе, укрывая от ветра, гуляющего в горах.

– Думаешь?.. А уже выяснилось хоть что-то о тех, кто пытался не допустить моего приезда к тебе? Кто на нас нападал? И тогда, ночью, в доме?

– Доказать ничего невозможно, Рози. Все, кого мои парни смогли поймать, умирали в процессе допроса, как только подходили к запретной теме. Магический блок. И… не могу понять, зачем им это нужно, но отчего-то думаю, что ноги растут от демонов. Хотя все нападавшие были людьми.

– Демоны? А их-то выгода в чем?

– Когда-то Хельгурд, будучи моим опекуном, отказался обручить меня с их княжной. Династический брак, все понятно. Только вот… Зная демонов, Хельгурд понимал, что регента быстро уберут, а малолетний князь станет марионеткой рогатых родичей своей невесты. А уж сколько он проживет после свадьбы – неведомо. А нет князя, нет у него сына – его жена-демоница становится единственной законной правительницей. Как думаешь, Рози, кто подмял бы под себя княжество? Они ведь граничат с нами с одной стороны. С другой – человеческие земли. Но с людьми у нас хорошие связи и торговые договоры. Мы не нападаем на людей, они – на нас. Да и беженцев мы принимаем, не гоним. Те, кто посмелее, переезжают под мою руку.

– Я никогда не сталкивалась с демонами. Ничего о них не знаю, – помолчав, проговорила я.

– Они маги, практически все до единого. Если у нас, оборотней, это редчайшая редкость, у людей – распространенная, но не поголовная способность, то демоническая кровь наполнена магией. Пожалуй, единственная причина, по которой они не подмяли под себя весь мир, – это их немногочисленность и то, что против них тогда плечом к плечу встанут все расы: люди, эльфы, оборотни. Люди хоть и слабы, но их очень много. Ты ведь знаешь, что большую часть нашего мира населяют именно люди. Человеческая раса задавит массой даже сильных демонов.

– Кайен, а мы будем молиться Сияющему сейчас? – помолчав, спросила я. – И ты говорил про… подарок.

– Какая нетерпеливая мышка, – рассмеялся князь. – Подарок позже. И молиться мы будем тоже позднее. Но если тебе хочется пошептаться с богом наедине, я не возражаю. Возвращайся в храм, а мы подождем тебя здесь. Скоро стемнеет, нужно разбить лагерь и приготовить поесть.

В пещере я еще раз огляделась, выпила студеной воды из родничка и подошла к статуе. Долго рассматривала лицо мраморного бога, поймав себя на том, что невольно хочется улыбнуться, такие хитрющие глаза были у Сияющего. Не знаю, как скульптору удалось передать вот этот кошачий взгляд, прячущееся в нем веселье. Казалось, моргнешь, а в это мгновение парень расплывется в широкой проказливой улыбке и подмигнет. Хороший у оборотней бог.

Я еще немного постояла, ковыряя каменный пол мыском сапога. Не подготовилась. Не привезла подарка Сияющему барсу. Нечего мне положить на алтарь, а без этого как обращаться с мольбами?

Хотя… Кайен говорил, тут можно и нужно отдавать что-то дорогое сердцу, если просишь о важном. Из вещей, которыми я по-настоящему дорожила, у меня имелся лишь браслет с подвесками. В глубине души я надеялась, что это память от матери. Ведь циркачи рассказывали, что я очутилась у них с запиской, из которой они узнали мои имя и фамилию. Сами-то они вряд ли дали бы мне такое благородное красивое имя. Да и фамилия звучит как дворянская. Все, собственно, так и считали: что я плод запретной любви, который выбросили, дабы не скомпрометировать леди.

Я подцепила пальцем украшение, которое носила, сколько себя помню. Перебрала подвески… После чего решительно отстегнула домик и ключик. Поправив браслет на запястье, я подошла к алтарю и заговорила, глядя в мраморные глаза Сияющего барса. Поблагодарила за его чудесных подопечных, оборотней. Сказала, что они мне очень нравятся, и я счастлива, что живу сейчас среди них. За Кайена… любимого моего котика. За то, какой он – князь обширных территорий, но при этом добрый и щедрый не только материально, но и душевно.