Если некромант в дорогом кафтане ходит, денежки у него явно водятся. Есть шанс, что и жилище его тоже покомфортнее нашего. Жить в доме с земляными полами летом ещё ничего, а вот что зимой будет, узнавать совсем не хочется.

В крайнем случае можно ограбить некроманта и попробовать сбежать. А если он берёт жену не для того, чтобы принести её в жертву, и сбежать не получится, уж десять лет я как-нибудь потерплю, главное, что потом некромант приданое даст. Можно будет попросить его меня не домой возвращать, а в город побольше отвезти. И денежки не мужу отдам, а дело какое организую…

Лучше решать проблемы по мере их поступления. Для начала пусть некромант меня выберет. Узнаю что да как, а потом уж буду дальше думать.

Утро проходит как обычно, за исключением того, что на этот раз моя порция даже меньше, чем у Ижисы. Видимо, родственнички не хотят переводить еду на ту, кто может уехать из семьи.

Перед полуднем умываю лицо и переодеваюсь в платье, которое шила, а потом вместе с бабкой отправляюсь на площадь.

Пять девушек уже стоят здесь. Все они чумазые и в рваной одежде. Настроение у всех самое подавленное: у кого-то глаза просто на мокром месте, а кто-то ревёт белугой. Кажется, я единственная сохраняю спокойствие.

В течение десяти минут на площадь подтягиваются ещё три девушки, из чего делаю вывод, что в деревеньке как минимум девять дворов. Негусто. Но с другой стороны – чем меньше сегодня будет конкуренток, тем лучше.

А потом на площади появляется некромант. Могу сказать это с уверенностью, потому что у местных волосы светлые, а у него чёрные с фиолетовым отливом. Глаза настолько тёмно-карие, что в пасмурный день вполне могут казаться чёрными. Кафтан чёрный, явно из дорогой ткани. И каменья есть, но в виде аккуратной броши на лацкане, а не россыпью. Белизну кожи подчёркивает чёрная рубашка, а кожаные штаны облегают стройные ноги. Тонкие пальцы унизаны кольцами и браслетами. Совсем даже не портят лицо ни чуть длинноватый нос, ни узкие губы. И некромант действительно высокий мужчина: на голову выше любого моего односельчанина. А вот худым я бы его не назвала, скорее, жилистым. Не писаный красавец, но очень даже ничего – гораздо привлекательнее любого мужчины, встреченного в этой деревне.

Моё желание оказаться его избранницей усиливается.

Стоит односельчанам увидеть некроманта, как на площади сразу же воцаряется тишина, нарушаемая лишь всхлипами девушек.

Староста командует:

– Девки, рядком станьте, чтобы, значицца, некромант мог вас хорошенько рассмотреть.

Выстраиваемся нестройным рядом. Некромант проходит вдоль, всматриваясь в лица девушек. Кто-то из них начинает реветь сильнее, кто-то просто опускает голову и втягивает её в плечи. Когда же очередь доходит до меня, я взгляда не опускаю. Судя по реакции, подобное его удивляет.

Несмотря на то что в случае неудачи дома мне придётся тяжко, всё-таки произношу:

– Выбери меня.

Он ухмыляется:

– Не боишься?

Голос низкий, с бархатистыми обертонами. С хищными нотками, от которых волоски на затылке встают дыбом.

Решаю ответить на вопрос честно:

– Боюсь. Всё равно выбери.

Он перестаёт ухмыляться. Становится серьёзным, сверлит меня взглядом. В нём нет враждебности, лишь удивление и любопытство. Наконец, некромант произносит:

– Я тебя помню. Ты была одной из тех, кто заболел во время эпидемии. Как тебя зовут?

– Марыся.

Он кивает и поворачивается к старосте:

– Я выбираю Марысю. Марыся, иди за мной.

Он поворачивается спиной и уходит. Спешу за ним. Буквально кожей чувствую шок и злобу моих односельчан. Но пойти наперекор некроманту никто не смеет.

После того как выходим из деревни, некромант интересуется:

– Теперь я хочу услышать правду. Соврёшь – скормлю диким животным. Ты меня услышала?

– Услышала, – настороженно отвечаю я.

– Почему ты сама попросилась стать моей женой? Тебя шантажировали или запугивали?

– Нет.

– В таком случае в чём причина?

– Я рыжая. Рыжий цвет волос у нас считается приносящим несчастья. Мне не понравился жених, который меня посватал.

– Ты же могла отказаться, раз не понравился.

– Не могла. Моё мнение никого не интересует.

– Думаешь, я лучше твоего жениха?

– А ты знаешь Юсыра?

– Тот, у которого жена умерла?

– Да. Ты мне нравишься больше.

– А ты не боишься, что я буду использовать тебя для тёмных ритуалов?