Я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь прийти в себя после сегодняшнего вечера.

Настоящее свидание!

Да ещё какое…

Я скинула туфли, поставила коробочку с десертом на стол и медленно прошла вглубь комнаты, всё ещё не до конца веря, что это мне не приснилось. Мягкий свет под звездным куполом, его голос, внимательный, почти прожигающий взгляд и, как прекрасное завершение ужина, сладкий поцелуй. Который, кстати, повторился еще раз, когда Рихард проводил меня до дома, пообещав завтра придти на занятие, даже если все звезды космоса потухнут.

Я машинально коснулась губ кончиками пальцев и на секунду прикрыла глаза.

Как же это было…

Я покачала головой, отгоняя мысль, но улыбка всё равно не хотела уходить. Прошлась по комнате, на ходу снимая платье, и поймала себя на том, что от переполняющей легкости в теле, чуть ли не пританцовываю.

Сегодняшний вечер действительно случился со мной! А под тысячами звёзд меня действительно целовал мужчина, от одного взгляда которого подгибаются колени.

Я остановилась посреди комнаты и, раскрыв руки в стороны, закружилась, позволив счастью вырваться наружу.

Кажется, я влюбляюсь.

С этой мыслью подошла к столу и поставила перевязанную красной лентой коробочку с десертом. Внутри лежало воздушное пирожное, которое я так и не смогла доесть, хоть и выглядело оно преступно аппетитно. Официант, правильно поняв мой печальный вздох над десертом, предложил упаковать его с собой.

Кажется, у меня будет самый приятный завтра в моей жизни.

Словно поняв, что пришло время спустить меня с небес на землю, коммуникатор противно пискнул.

Ничего не подозревая, я потянулась открыть входящее сообщение, но, как только я прочитала имя отправителя, хорошее настроение мгновенно исчезло, будто кто-то щелкнул выключателем.

«Прошу завтра освободить квартиру».

Долгие несколько секунд мне понадобились, чтобы понять смысл написанного.

Проклятье! Я ведь понимала, что к этому идёт! Хоть и надеялась, что родственники арендодателя решат не связывать свою жизнь со станцией Кварц. На протяжении двух дней я каждую свободную минуту старалась отдавать поиску жилья, но подходящих моему бюджету вариантов просто не было.

В груди стало тяжело и пусто одновременно. Я провела ладонью по лицу, пытаясь собраться, но мысли упрямо расползались в разные стороны. Куда идти? Где ночевать? Что делать с вещами?

В груди стало тяжело и пусто одновременно. Я опустилась на край стула, сжала коммуникатор в руке и уставилась в пол.

Только что всё было как в сказке, а теперь…

Слезы подступили к глазам. Сперва вырвался тихий всхлип, и, как бы я ни пыталась мысленно себя уговорить, что я не пропаду и все проблемы решаемы, сорвался еще один. И еще… Слёзы текли по щекам, оставляя горячие дорожки, а внутри всё сжималось от усталости и безысходности.

Софи уехала, квартиру нужно освободить завтра, Рихард… Он тоже скоро улетит. Такой, как он, не задерживается на станциях вроде этой.

Поиграли в красивое свидание – и хватит.

В ванной я включила воду, встала под душ и на какое-то время просто закрыла глаза, позволяя струям смывать с себя слезы и остатки макияжа. Тяжелые мысли слегка таяли под горячей водой, но все равно полностью не уходили.

Нужно было собраться. Завтра рано вставать, собирать вещи, которые и так влезут в пару сумок, и решать, где ночевать. Скорее всего, в студии. Там хотя бы есть старый диван.

Я вышла из душа, быстро переоделась и легла в кровать, подтянув одеяло до подбородка. Вечер, который начинался как сказка, закончился как кошмар.

Утро началось слишком рано. Я открыла глаза еще до будильника и какое-то время просто лежала, глядя в потолок, пока в голове медленно собиралась реальность.

Приняв волевое решение перестать себя жалеть, я откинула одеяло и села на край кровати.

Ладно, пора собираться.

В шкафу нашлись две дорожные сумки. Я достала их и принялась методично складывать вещи, пытаясь уместить всё максимально компактно. Сегодня, а может, и завтра, придётся ночевать в студии. Хозяин помещения, надеюсь, не будет против. А дальше… Дальше как-нибудь придумаю. Наверное.

Когда основная часть сборов была закончена, я прошла на кухню и открыла холодильник. Взгляд сразу наткнулся на коробочку с десертом – свидетельство того, что вчерашний вечер мне не приснился.

Откинув выбившуюся прядь с лица, я достала коробку и поставила на кухонную тумбу. Открыла, взяла ложку и, не садясь, оперлась бедром о столешницу. Пирожное оказалось таким же нежным по текстуре, как и ожидалось, но вкус, к сожалению, я почти не чувствовала, погруженная в упаднические мысли.