Этот голос я узнала мгновенно. Только из-за света, толпы и мелькающих фигур я не сразу смогла понять, где его обладатель.

Хватка, сжимавшая меня, резко ослабла, и я отшатнулась, хватая ртом воздух. А потом я увидела Рихарда.

К тому моменту, как мое зрение сфокусировалось, он уже коротко ударил мужчину в лицо. Тот дернулся, хватаясь за нос, но Рихард тут же вцепился в его ворот, рванул на себя и ударил снова. Хруст кости прорезал даже гул громкой музыки.

В арксе не осталось ни следа той сдержанности, которая была днем! Да я таким его даже на том проклятом транспортнике не видела! Сейчас это был совсем другой мужчина – злой, холодный, собранный в этой своей ярости так, что от него буквально тянуло опасностью.

Пьяный что-то прорычал в ответ, попытался отмахнуться, но выглядел жалко. Удар вышел размазанным, неуверенным, но все же он попал арксу по лицу. Рихард отвел его руку и ударил в корпус, выбивая воздух.

Тот согнулся, закашлялся, но Рихард и не думал останавливаться, зверея на глазах.

Толпа вокруг будто ожила. Кто-то отступил, освобождая место и улюлюкая драке, кто-то, наоборот, подтянулся ближе. И никто не лез к арксу, желая насладиться жестокой сценой!

Ещё один удар Рихарда – в лицо. Кровь брызнула, мужик дернулся, пытаясь закрыться, но уже почти не сопротивлялся. Его шатало, он едва держался на ногах, а Рихард продолжал бить, не давая ни секунды передышки.

Охрана пробиралась к нам, но, увидев аркса, замедлилась, явно не горя желанием вмешиваться.

Я поняла: если сейчас ничего не сделать, это плохо закончится.

– Прошу, хватит! – я попыталась перекричать музыку, но голос утонул в гуле.

Аркс даже не отреагировал, готовясь к следующему удару, который вполне мог стать для моего обидчика смертельным.

– Рихард, хватит! – я рванула вперёд и обхватила его за предплечье. Под пальцами напряглись стальные мышцы.

Он замер. Не сразу, будто с усилием, но всё-таки остановился. Мужик перед арксом осел на пол, держась за лицо.

А Рихард медленно повернул голову ко мне.

Глаза… я невольно сглотнула. Красные, злые, всё ещё кипящие этой яростью, от которой становилось не по себе. Он будто не до конца вернулся обратно.

Рихард провёл тыльной стороной ладони по губам, размазывая кровь, и посмотрел на меня так, что дыхание перехватило.

– Твоя смена закончена. Идём, – сказал он низко, почти рыча.

Я непонимающе моргнула.

– Но я же на работе…

Он не дал договорить. Просто взял стальной хваткой за ладонь и повел за собой на выход.

– Я сказал – идём.

— Я сказал, идём.

Спорить с ним не хотелось. Было ощущение, что если сказать хоть слово поперёк, аркс сорвется и тогда уже точно разнесет весь клуб.

— Мне нужно вещи забрать, – проблеяла я.

Рихард недовольно обернулся, метая глазами молнии. На секунду мне показалось, что он просто возьмет и опять потащит меня отсюда без разговоров. Но мужчина неожиданно кивнул в сторону служебного коридора и, пропустив вперед, пошел следом.

Он держался близко, почти нависающе, словно не доверял ни мне, ни окружающим. Кажется, что я даже спиной чувствовала его разгоряченное дыхание!

К нам быстро подошли двое из охраны. Я уже ожидала вопросов и разборок, но Рихард даже не замедлил шаг. Он бросил им несколько фраз, которых я не расслышала, и этого оказалось достаточно: парни переглянулись, заметно напряглись, но отступили.

Я быстро зашла в комнату для персонала, в спешке переоделась и запихнула форму в шкафчик. А когда вышла, то наткнулась на ожидающего меня аркса с все еще напряженным, немигающим взглядом.

Мы молча вышли из клуба. Ночной воздух ударил в лицо прохладой, чуть притупляя противное, липкое ощущение чужих рук на коже. А потом я вспомнила, что Рихарду тоже заехали по лицу…

— Вы в порядке?

— Сколько тебе нужно денег, чтобы ты больше никогда сюда не возвращалась? — прорычал он.

Я даже растерялась от такого поворота.

— Не уверена, что правильно вас поняла…

Он провёл рукой по лицу, сжал челюсть и заговорил уже тише, но от этого только жёстче, будто каждое слово приходилось буквально продавливать сквозь раздражение:

— Не хочу, чтобы мою пару лапали какие-то ублюдки. Скажи сумму, и я закрою этот вопрос прямо сейчас.

Я замерла, чувствуя, как внутри поднимается уже не страх, а настоящая злость.

— Вам не кажется, что вы переходите границы? Кем вы себя возомнили?

— Не кажется. Я вижу простое решение проблемы, а ты почему-то не хочешь принимать помощь!