Вместо этого я коротко переглянулась с Лэндом, дождалась его кивка и снова взглянула на отца, сверкая глазами и сияя улыбкой.

– Благодарю. Это именно то, что мне нужно. Ты самый лучший, папа!

На этот раз я уже сама взяла его за руку, крепко сжала и сверху прикрыла своей ладонью. Жест максимального расположения, какой я могла себе позволить.

Никогда прежде так не делала.

И отец поплыл…

Судя по тому, как затуманился его взгляд, по губам скользнула нежная улыбка, а поверх моей ладони легла его, судьба старшей дочери всё-таки оказалась ему далеко не безразлична.

И всё же… Он был владыкой целой империи, опытным политиком и просто эльфом, который всегда добивался своего, потому что сразу после этого прозвучало:

– Ты стала совсем взрослой, милая. Рад слышать и видеть, что ты, наконец, понимаешь главное. И раз уж я всё равно здесь, то позволь лично пригласить тебя и твоего соправителя на первый бал осенних цветов. Это позволит вашему княжеству заявить о себе на всю империю, а вам с князем Кэтхлэндом лично пообщаться с будущими поданными заранее.

И вроде бы в шутку, но слишком твердо произнес:

– Отказ неприемлем, княжна.

Угу. Сейчас он меня не как дочь приглашает, а как правителя другого государства. Игнорировать приглашение такого рода чревато… Вот же поганец!

Более того, пока я натягивала на губы улыбку, которая так и норовила стать оскалом, отец миролюбиво добавил:

– Для вашего удобства в Прискалье вас ожидают лучшие ездовые грифоны из моей личной конюшни. На них вы долетите до столицы за два дневных перелета с остановкой в Сильвервилле.

Ну вот буквально всё предусмотрел!

Кроме моего отказа…

И ведь не смогу отказать! Не имею права!

Чертова политика!

Пока я мысленно скрежетала зубами, костерила папеньку и сюжет, который никак не желал оставить меня в покое, Виззард перехватил инициативу и завел на диво умный разговор о… политике.

Прислушавшись и заскучав уже через три предложения, но отметив, что папенька, наоборот, оживился, я сделала лучшее, что могла в этой ситуации - уделила внимание чаю и сладостям.

Проговорили мужчины ничуть не меньше получаса - я успела выпить весь чай, навострив уши, лишь когда услышала, что Лэнд приглашает владыку на обед, а пока предлагает отдохнуть с дороги в гостевых апартаментах.

После чего бросил косой и достаточно выразительный взгляд на меня, чтобы я всё поняла и переняла эстафету.

– Я провожу, - улыбнулась, словно только и ждала этой секунды. Первая поднялась, не прекращая улыбаться (аж скулы свело), а сама уже мысленно отправляла беса за Мисси. Пока единственной горничной, которой могла доверить обслуживать покои отца.

Пока спускались на второй этаж, отец осматривался, не скрывая своего интереса, явно пользуясь тем, что рядом никого и можно вести себя свободнее, я же аккуратно выведала у него, с кем он приехал и как надолго.

Отец, в свою очередь, не стал скрывать, что прилетел на грифонах в сопровождении всего дюжины гвардейцев, но они остались дожидаться его в Прискалье, а от Прискалья до нашей долины его сопровождал Олаф, благодаря грамоте посла имеющий условно неприкосновенный статус.

– Думаю, после обеда попрошу князя устроить мне экскурсию по вашим владениям, - невозмутимо обронил владыка. - Надо же мне понимать, как хорошо он заботится о моей дочери.

И безо всякого перехода снова уточнил:

– Ты точно за него замуж не собираешься?

– Точно, точно, - проворчала, не сдержав раздражения. - Почему тебя это так волнует?

– Ты моя дочь, - твердо произнес папаня. - Естественно, меня волнует личность твоего избранника.

– Отец, - я закатила глаза, - мне всего двадцать, а не сто двадцать. Давай уже оставим эту тему. Я не планирую выходить замуж в ближайшее время. Ни за Виззарда, ни за кого-то ещё. Мне и так прекрасно живется. Особенно здесь и сейчас. Вдали от вашего чистокровного гадюшника, где каждый считает своим долгом напомнить мне, насколько я недостойна дышать одним воздухом с окружающими.